Близняшки от босса. Сердце пополам

Уходит молча, пока я пытаюсь унять бешено скачущее сердце, восстановить сбившееся дыхание. И побороть знакомый туман в голове. В одном мама права — со мной не все в порядке. Однако Антон не помогает, а лишь усугубляет мое состояние.

— Пора баюшки? — переключаюсь на Риту. Мое лучшее лекарство — работает безотказно.

Слушаю детский лепет, поглаживаю короткие шелковистые волосики, щекочу пухленькие ножки, отчего дочка хохочет звонко, — и вот я уже сама улыбаюсь, забывая о проблемах.

Уложив малышку спать, беру телефон и подключаюсь к интернету. Вызываю контакт, с которым нас разделяют километры расстояния, но который при этом остается по-прежнему близким для меня.

— Привет, пап, — выпаливаю я, как только в окошке видеосвязи появляется его помятое лицо.

Он спросонья говорит что-то на немецком, а на фоне шумит двигатель.

— Что-что? — смеюсь я.

— Ой, блин, — переходит на русский и переносицу трет. — Пора тебе язык выучить, дочка, пригодится, — поучает меня.

— Нет у меня времени на немецкий. Да мне и английского по горло хватает. Универсальный язык, во всех странах применим, — важно защищаюсь я. — А ты опять автобусный тур с ночными переездами взял? — хмурюсь я. — Зарекался же! Говорил, что не выдерживаешь.

Папа почти всю сознательную жизнь работал туристическим гидом. Часто уезжал в командировки в Европу. А после развода с мамой и вовсе перебрался в Германию. И продолжает вращаться в турсфере.

— Да в этом маршруте всего одна ночь в пути, а остальные — в отелях, — оправдывается он. — Все равно других заказов не было, чего дома сидеть, — виновато поясняет, будто это я родитель, а не он. — А ты почему звонишь так поздно? Случилось что-то? — выпрямляется в кресле.

Изображение трясется, мельком показывает сосредоточенного водителя за рулем, а потом опять к папе возвращается.

— Пап, а я могу пожить в твоей квартире российской? — прошу тихонько.

— Это уже давно ТВОЯ квартира, — сурово поправляет меня. — Ключи остались? Если нет, у Марьи Федоровны дубликат есть. Она в квартире напротив живет и цветы заходит поливать. Ну и, присматривает, чтобы не залез никто."

"— Спасибо, — улыбаюсь широко, а сама лихорадочно вспоминаю, куда ключи спрятала. Антон не знает о пустующей папиной квартире, что только на руку мне.

— Ты от мужа ушла? — продолжает свое «расследование» отец. — Обидел тебя?

Киваю. Не вижу смысла скрывать. Папе Антон никогда не нравился, но он не вмешивался в наши отношения. И даже приютил, когда мы в Германию приезжали, чтобы ЭКО сделать втайне от всех. Мне так неудобно было отцу тогда лгать, будто мы просто решили отдохнуть за границей и мир повидать.

Сложно родных обманывать.