Близняшки от босса. Сердце пополам

— Попробуешь?

Любуюсь моей маленькой красавицей, завороженно смотрю, как в ее глазах переливается карамель, играет оранжевыми всполохами. Невероятный цвет. Впервые такой у нее увидела.

Рита смешно сводит бровки, изучает меня внимательно, слегка кивает. Переводит внимание на кекс. Вся такая решительная сейчас, боевая, как Маша из мультика.

— Пф-ф-ф, — делает губки вертолетиком, но вместо воздуха брызгает слюнками.

Незаметно помогаю ей задуть свечу. Вместе хлопаем в ладоши, смеемся.

Позволяю крохе расковырять кекс и измазаться в сливках. Много сладкого она не съест. В основном, по себе размажет. Да и аллергией мы не страдаем. Так что пусть побалуется ребенок.

Присаживаюсь рядом. Краем глаза ловлю огонек с другой стороны.

Вторая свечка-единичка все еще горит…

И не будет задута. Сама потухнет, совсем как…

Судорожный вздох. И опять улыбка, перемешанная с гримасой боли.

— Так, Ритка-Маргаритка, — чмокаю дочь в измазанную щечку, чувствую сахар на губах. — Сейчас мамочке придется уйти на пару часиков. Потому что мой будущий босс назначил собеседование именно на сегодня, — вздыхаю недовольно. — Но мамочке нужна эта работа, чтобы получать денежки и баловать любимую булочку, — щелкаю по носику, а дочь хохочет. — А вечером уговорим папочку куда-нибудь сходить. В парк или детское кафе, — размышляю вслух.

— Я буду поздно, — равнодушно гремит за спиной, а в нос проникает чужой запах.

Не выдержав, встаю, подхожу к окну и открываю форточку, впуская свежий воздух.

— Что тут у нас? — довольно проговаривает Антон, а следом раздается скрип деревянного стула.

Резко разворачиваюсь.

Муж сидит на том самом месте!

Вальяжно развалившись, тянет руку к горящей свече. Зажимает пламя двумя пальцами, даже не поморщившись от боли или дискомфорта. Вытаскивает единичку и небрежно отбрасывает в сторону, как мусор. Остатки сливок пачкают стол.

Антон берет нетронутый кекс и запихивает в рот, откусывая едва ли не половину за раз.

— Первый День рождения, — выдыхаю разочарованно. И многозначительно киваю на Риту, а потом возвращаю взгляд на брошенную свечку.

— О-о, поздравляю, — произносит с набитым ртом. — Замотался, из головы вылетело, — кидает дежурную фразу.

Подается вперед, треплет Риту по макушке, как собачонку. Оставляет белые пятна сливок на темных прядях. А потом откидывается на спинку стула.

— Но я все равно задержусь вечером, мась, — от приторного обращения зубы сводит. Как и от наплевательского отношения мужа. — Я же единственный в семье зарабатываю. Может, вы у мамы отпразднуете?

— Да, так и поступим, — беру дочь на руки и прижимаю к себе.

Молча направляюсь к двери. После рождения Риты и…

В общем, мы отдалились с мужем друг от друга.

— Что с работой? — бросает он мне в спину.