Близняшки для потерянного папы (СИ)

Осознавать, что на этом свете больше нет моей самой сладкой и нежной доченьки. По моей вине.

Горе душит, по сердцу проходят ржавым тупым лезвием, разделяя его на части, причиняя невыносимую боль. Не знаю, как сделать новый вдох. Как жить дальше, не знаю. Единственное, чего хочу, — просто побыть в тишине.

Забыться.

Но нельзя! У меня еще есть те, ради которых стоит бороться. Маруся, малышка моя, теперь мы остались с тобой одни.

— Если вы немедленно не приведете ко мне дочь, я буду кричать, — заявляю с нарастающей паникой в груди.

— Кристина Вадимовна, мы не можем. У нас приказ, — спокойным тоном поясняет стоящий рядом со мной охранник. Поворачиваю к нему голову, гнев и ярость ярким пламенем горят в его глазах.

Люди Антона намерены идти до конца. Они найдут Захарова и уничтожат. Ублюдок больше никому никогда не посмеет причинить вреда.

Но мою доченьку уже не вернуть.

— Мама! Мама! Мамочка! — Детский голос достигает моих ушей. Сердце пропускает удар.

Соня?

Резко поворачиваю голову вбок, в ту сторону, откуда раздается крик моей девочки. Смотрю вперед и не верю своим глазам.

Не может быть…

Ноги подкашиваются. Чтобы не упасть, хватаюсь за стоящего рядом со мной мужчину.

— Вам нехорошо? — встревоженно спрашивает он, но мне его беспокойство до одного места. Все мое внимание поглощено мужчиной и маленькой девочкой, что стоят на противоположном конце площади.

— Соня! — кричу. Не осознаю того, что делаю. Пытаюсь всячески привлечь к себе внимание. — Соня! — прыгаю, машу рукой. — Сонечка! — зову свою дочь.

Из-за угла старинного здания выходят Марк и Соня. Мой бывший муж держит девочку за руку, видит происходящий ужас на парковке, в тот же миг придвигает малышку ближе к себе.

Доченька озирается по сторонам, внимательно смотрит на пожар, хмурится. Я даже отсюда понимаю все эмоции, что написаны у нее на лице."

"Марк что-то говорит моей доченьке, она кивает и подходит еще ближе к нему. Савельев напряжен и обескуражен происходящим.

Судя по реакции, ни он, ни она не слышали и не видели ничего из того, что здесь только что произошло. Они были где-то в другом месте.

Неужели… Неужели все обошлось?

Сонечка кушает эскимо. Но замирает, увидев страшное зрелище перед глазами. Молочное лакомство срывается с палочки и летит к ногам малышки, оставляя длинное пятно на платье.

— Они живы! — говорит в спрятанный под одеждой микрофон телохранитель. — Взять под охрану! — немедленно отдает четкий приказ.

Из припаркованного микроавтобуса тут же один за другим выскакивают мужчины, они за считаные секунды добираются до вышедших из-за угла Сони и Марка, берут их в кольцо.

— Мамочка. — Малышка кидается в мои объятия сразу же, как только ее и Марка подводят к нам.