Близняшки для потерянного папы (СИ)

Не хочу, чтобы нас кто-то мог увидеть, даже если заглянет в кафе.

Предупреждаю Чехова, где мы. Ожидаю прочитать в ответ тираду, но по факту не получаю ничего."

"Делаем заказ. Соня заказывает свою любимую пиццу, Маруся, как и ожидалось, котлету и пюре.

— Кристина! Блин! Ты мне что обещала?! — К нам подходит разъяренный Чехов. Сказать, что он зол, ничего не сказать от слова совсем.

— Папа? — Маруся смотрит на него во все глаза. — Теть, а почему вы сказали, что его не знаете?

Глава 14. Крис

— Кто?! — спрашиваем с Чеховым одновременно. Действуем не сговариваясь.

И он, и я в шоке.

В этот момент к нам как раз подходит официант. Он ставит на стол тарелки с едой, раскладывает столовые приборы. Маруся пододвигает к себе картофельное пюре и котлету, принимается жадно есть. Оголодала, маленькая…

Стоит подумать, через что пришлось пройти этой малышке, становится страшно. Липкий ужас холодными щупальцами сдавливает сердце, выжимая из него все тепло. Словно это не сердце вовсе, а банальный лимон. И давят его как заправку к рыбе.

— Подожди, ты же сказала, что… — начинаю говорить, но Антон не позволяет закончить мысль. Он обескуражен.

— Ребенок, ты откуда вообще? — впивается взглядом в девчушку. Ведет себя слишком агрессивно, как по мне. Своим напором пугает малышку.

Внутри просыпается инстинкт немедленно встать на защиту маленькой девочки. Что я и делаю.

Маруся ни в чем не виновата. Она всего лишь пятилетний ребенок, который попал беду.

Думать о том, что женщина, которую девочка считала своей матерью, по сути, просто вышвырнула прочь, не могу. Иначе сойду с ума от переживаний.

Поднимаюсь с кресла, подхожу к мужчине, перекрываю ему визуальный доступ к столу. Нечего наезжать на Марусю! Она еще слишком мала, чтобы понять весь ужас происходящего с ней.

Да и пусть вообще никогда его не понимает! Я приложу все силы, чтобы помочь малышке как можно скорее обо всем этом забыть.

— Отойди! — рычит. Голубые глаза мечут гром и молнии. Он зол и не скрывает этого.

— Антон, ты не прав! — заступаюсь за малышку. — Она всего лишь ребенок. Мало ли чего могла наговорить, — не упускаю шанс до него достучаться. Но Чехов остается тверд и холоден, как вековой лед.

Я пытаюсь говорить спокойно и тихо, но бушующие внутри эмоции не позволяют остаться с холодной головой.

Маруся — моя дочь. Украденная из родзала, объявленная мертвой и увезенная от меня далеко.

Она нашлась! Моя малышка… Теперь уж я точно никому не позволю ее ни обидеть, ни забрать!

— Крис, отойди! — Антон продолжает стоять на своем. Он не просто в гневе, он в бешенстве. — Меня не каждый день посторонний ребенок называет своим отцом!

— И что? — усмехаюсь. Нервы ни к черту. — Поэтому нужно с ходу на него накидываться? — не отвожу от мужчины взгляд.