Маруся и близнецы

— Ну ты даешь! Что тут сложного? Кто пленочку порвал — тот и счастливчик!

— Никто не рвал, — она вздохнула и отложила бутерброд, зато вцепилась в бутылку колы двумя руками, прячась за ней. — У меня ее не было никогда. Даже врач подтвердил.

— Ничоси! — Макар подполз поближе. — И твой Андрюша поверил? Тогда почему…

— Не поверил, — вздохнула Маруся. — Сказал, что я врача подкупила. Но что он все равно меня любит. Просто у нас не получалось никак.

— Пидор какой! — бросил Никита, сжав свой сэндвич так, что кетчуп таки капнул ему на живот. Размазывая ладонью красное пятно, он добавил: — Зря он не приехал сюда все-таки…

— То есть, у вас с ним так ничего и не было? —уточнил Макар, заметив то, что не заметил в своем гневе брат.

— Ну он пару раз попробовал, но это было очень больно, — Маруся не поднимала глаз. — Он злился, у него пропадала эрекция, говорил, что я просто притворяюсь, чтобы убедить его, что у меня никого не было.

— Импотент! — снова припечатал Никита. — У меня три дня на тебя стояло, если я кусочек жопы мельком видел, а у него, видите ли, падает…

— Серьезно? — Маруся вскинула на него глаза, но наткнулась взглядом на эрегированный член и покраснела.

— Я на тебя дрочил с тринадцати лет, — хмыкнул Макар.

— А я когда первую свою трахал, тебя представлял, — поддакнул Никита.

— Ты чего? — обалдело посмотрел на него Макар. — С Ленкой? Реально?

— А что? Ты нет?

— Нет…

— Ха!

Никита откинулся на подушки, не забыв между делом потискать левую грудь Маруси, с которой сполз край одеяла.

— Ладно, не в этом дело. Так мы выходит… — до него начало доходить, и он вновь приподнялся на локтях, неверяще глядя на нее.

— Мы у тебя первые? — прямо спросил Макар, до которого дошло быстрее.

— Технически… — замялась Маруся. — Если смотреть формально… То…

— Охуеть! — выдохнул Никита, опрокидывая ее на спину и впиваясь в губы триумфальным жестким поцелуем. — Сколько ты с ним встречалась?

— Два года, — пискнула Маруся, придавленная его телом.

— Два года этот поц не мог взломать нашу девочку, а мы за два дня справились! — расхохотался он, сдергивая с нее одеяло и принимаясь радостно тискать грудь. — Такая взрослая, такая невинная — и вся наша!

— Уже не невинная, — заметил Макар.

— К утру будет совсем развращенная, — согласился с ним брат. — Да, Марусь?

— Ну хватит… — простонала та, вновь закрывая ладонями лицо.

Рассказывать про их отношения с Андрюшей оказалось намного более стыдно, чем кричать и выгибаться, наполненной обоими близнецами сразу.

Может быть, потому, что с ним она каждый раз чувствовала себя неправильной, негодной, какой-то грязной, хотя не сделала вроде бы ничего плохого.

А с ними…

Они смотрели на нее с таким восхищением и вожделением, что для стыда просто не оставалось места.