Близко

Они подурачились какое-то время, пока не услышали, как кто-то, звеня ключами, открывает дверь.

– Ваня с Игорем вернулись, – Рома, поднялся, потягиваясь.

– В смысле с Игорем? – Петя тут же выпрямился. Он был не готов к этой встрече.

– Ой, я забыл тебя предупредить, да? – Бессонов совершенно бесталанно состроил раскаяние на лице, пидорас.

***

Сегодня Игорь выглядел по-другому.

Пётр привык видеть его в чём-то домашнем или в рабочей одежде. Но сегодня он оказался одет в чёрные джинсы и чёрную же рубашку, заправленную в них. Она выглядела довольно объёмной, отчего вопреки всем законам логики Гоша казался ещё более хрупким.

И до чёрта красивым.

Его глаза, чуть пьяные, видимо, эти двое напились пива или ещё чего, блестящие, счастливые. Как же Пете хотелось, чтобы они вот так светились из-за него.

Но как только Гошик заметил Петрова, стоящего чуть в стороне, то тут же стушевался.

– Привет, – махнул Петру Ваня, спеша в объятия к Бессонову. Ладно, объятия – это слишком громко сказано. Но Петя подавил в себе чувство зависти, когда эти двое так запросто поцеловались на глазах у других.

Нет, завидовал он вовсе не Белоусову, а скорее ситуации. Потому что сам он не мог вот так запросто даже просто приобнять Игоря.

Тот выглядел немного испуганным.

Обстановку разрядил Рома, когда позвал всех ужинать. Впрочем, назвать это полноценным ужином язык не поворачивался. Так скорее, несколько закусок и неожиданно торт.

– Ты что сам испёк? – глаза у Вани едва ли не на лоб полезли. Сейчас, когда, как правильно сказал Рома, им нечего было делить, Белоусов перестал казаться Петру чем-то инородным, чужим."

"Напротив, он находил, какой Иван обаятельным, пусть и немного грубоватый порой, забавный и явно любящий Рому парень. И он был абсолютно счастлив за друга.

– Да, – Рома скромно потупился. А вот к этому смущению Бессонова Петя точно не был пока готов привыкнуть. Оно по-прежнему вызывало смех. Такая вы, Роман Владимирович, гимназистка. – Тебя весь вечер не было, надо же чем-то заняться.

Пока они топорно флиртовали, Петя косился на Гошика. И замечал, что тот неловко косится в его сторону.

Им явно было нужно поговорить. Что-то подсказывало Петрову, что Игорь сейчас сам не станет проявлять инициативу. Не при друге и Бессонове точно.

Поэтому оставался старый, проверенный способ.

– Прошу меня извинить, – Пётр поднялся из-за стола. – Надо срочно позвонить.

Рома с Ваней почти не заметили его реплики, а Литвин бросил короткий, но острый взгляд вслед. Петя его спиной чувствовал. Как древний мамонт копьё.

Он вернулся в гостиную, едва освещённую тёплым светом торшера, подошёл к окну и принялся ждать.

Раз. Два. Три. Четыре.

Он дошёл до тридцати двух, когда услышал позади себя шаги.

Игорь встал рядом, едва соприкасаясь плечом с рукой Пети.