Близкие люди

Ему показалось, что кто-то внимательно смотрит на него через тонкую штору, которой было завешено оконце прицепа. Кажется, он даже различил контур головы и лица. Кто это? Мастерица варить кофе по имени Зина? Или кто-то еще?

И еще эта чертова тишина, совершенно не подходящая для такого индустриального пейзажа!

«Зачем я теряю здесь время? — мысленно возмутился капитан Никоненко. — Да еще раздумываю над всякой ерундой, как будто мне нечего делать! А меня, между прочим, работа ждет. Вся эта бодяга выеденного яйца не стоит, а я тут полдня проковырялся!»

Он потопал ногами по сухой и твердой земле, сбивая с ботинок комья песка и глины, и решительно постучал в хлипкую дверцу прорабской будки.

«Два вопроса, — пообещал он себе. — Два вопроса, и я уеду. Делать мне здесь совершенно нечего, несмотря на всех платинововолосых красавиц, вместе взятых».

Впервые в жизни интуиция подвела капитана Никоненко.

* * *

Степан в окно видел, как закрывается за капитаном дверь, и представлял себе, как он сейчас входит в вагончик к прорабу, как осматривает все вокруг ленивым, но очень внимательным взглядом, как Петрович поднимается ему навстречу, неловко прижав к уху вечную телефонную трубку, как протягивает ему огромную мозолистую лапищу, как жестом приглашает сесть и тут же выбегает из-за стола, волоча за собой телефон, чтобы расчистить место на стуле, и скидывает бумаги прямо на пол, и задевает головой оранжевую каску, которая висит очень неудобно, над самым столом, так что все непрерывно ее роняют."

"— Ну что? — Пульсация в голове набирала обороты. Запустилась она во время разговора с этой идиоткой из школы, и — Степан знал это по опыту — запустилась всерьез и надолго.

— Что «что»? — спросил Чернов. — В каком смысле «что»?

— Без всякого смысла «что», — пробормотал Степан и потер затылок. — Спрашиваю, что будем делать?

— А что нужно делать? — подал голос Белов.

— Вы дурака-то не валяйте! — прикрикнул Степан. — Работать мы не можем, и хрен его знает, когда сможем. Я, конечно, этому Никоненко позвоню сегодня сорок раз, но боюсь, ничего не поможет… Я, блин, даже не знаю, как денег ему предложить!..

— А за что предлагать-то? — не понял Чернов. В стратегических вопросах он был наивен, как выпускник духовной семинарии. — Чтобы дело закрыл? Так мы ведь даже еще не знаем…

— Денег ему сейчас предлагать нельзя, Паш, — задумчиво перебил Белов. — Ты ему денег сунешь, а он еще сочинит невесть что, подумает, что мы тут какие-нибудь миллионы в землю зарываем или нефтепровод кладем.

— Какой еще нефтепровод? — удивился Чернов.

Белов посмотрел на него и усмехнулся.

Несмотря на то что они — все трое — дружили уже лет сто или двести, между заместителями существовала некая конкуренция за близость и доверие шефа.