Близится буря

Да он, похоже, на мою приманку навелся, подошел по тем же кустам, но наблюдает вроде как «по хорде». Ну да, вот же его силуэт. Сколько до него? Метров сто. Всего сто.

Можно.

Чуть сдвинув ствол, навел взятую в кольцо мушку ему на колено. Попаду?

Попаду, пожалуй. Я из автомата на ста метрах все пули в десятку укладывал одиночными, а этот карабин вовсе не автомат, он куда точнее. Но если даже попаду, то он свалится назад, за кусты. Так? Так. Добивать придется?

Придется. Но я же для чего такой калибр взял, а? Вот для этого самого.

Передняя поверхность спускового крючка гладкая как зеркало, палец по ней скользит. Спуск одноступенчатый, короткий, легкий, я его еще и настроить успел так, что едва коснись — бабахнет.

Цель…

Дыхание…

Положение пальца…

Плавно назад…

Выстрел оказался громким, словно пушка пальнула. Винтовка лошадиным копытом боднула в плечо, подскочила, упала на кулак, правая рука быстро передернула затвор, выбросив длинную блестящую гильзу.

Что?

Даже не поверишь, что это человек кричит: словно зверя подстрелили. То ли рык, то ли стон. И кусты дергаются. И даже отсюда вижу кровь на зеленых листьях — хорошо попал, удачно.

Взял прицел пониже, над самой землей, ниже трясущейся ветки, выстрелил еще. Опять дудухнуло, садануло по ушам, раскатилось эхом, и куст трястись перестал. А я вновь перезарядил карабин и со стоном начал подниматься на ноги.

Если я его не убил или не ранил тяжко, а все это военная хитрость, то мне каюк. Потому что я даже встать не могу толком, на четвереньки с трудом поднялся. А когда на ноги встал, чуть не упал, в глазах потемнело, закружилась голова, онемело лицо, еще чуть-чуть — и обморок. Покачнулся на подгибающихся ногах, которых почти не чую под собой, но устоял. Вздохнул глубоко, изо всех сил, ребра схватило, но как-то так, вроде и больно, но — хорошо. Как в первый раз полной грудью.

И пошел прямо на кусты, держа карабин на изготовку, не пытаясь даже маневрировать, — все равно не получится.

Нет, не хитрость это, кровь настоящая. Не из баночки он плеснул, и легкого ранения с таким кровотечением быть не может. И ботинок я его вижу отсюда, с частью штанины — не шевелится. Совсем не шевелится.

А может, не рисковать?

Правильно, не надо рисковать.

Не стал «контуры тела» прикидывать, у меня калибр такой, что многое позволяет. Опустился на колено, вскинул винтовку, натянув ремень, прицелился прямо в подошву. И выстрелил.

Снова гулкое эхо, удар в плечо, большая гильза вылетела на траву, а я сверху затолкал в винтовку три патрона, дослал один в ствол. Я видел, как ступня дернулась, как брызнула кровь, но никаких признаков жизни не последовало.

Все, похоже.

Дальше шел смелее. Раздвинул кусты, подошел к телу.

Я его вторым выстрелом добил, попал под ребра — в печень, наверно.