Близится буря

Каюты пусть не слишком просторные, но все же метра по два в ширину, как купе в поезде, с откидными полками. Даже шкафчик есть в каждой и маленький стол. На фоне того, что на купеческих судах экипаж спит в трюме, в подвесных койках, а добро хранит в сундучках, тут просто роскошь. Но нам и походы куда длительней предстоят, так что надо поудобней располагаться. Это купец до места дошел за неделю и потом отдыхает. У нас так не получится, видится мне, так что лучше готовым быть.

— Под приватирскую пушку укрепили палубу, видишь? — сказал бригадир, постучав ладонью по хитрой системе из вертикального столба и четырех наклонных опор, когда мы уже зашли в таранный отсек. — Все как надо сделали, проблем не будет.

Про приватирскую пушку я случайно узнал, и, к стыду своему, совсем недавно. А то бы даже не догадался это в перечень работ внести, но хозяин верфи Илларион, блеснув осведомленностью, меня с этим опередил и не дал накосячить в очередной раз, за что я к нему испытывал сильную, но совершенно тайную благодарность.

— Щиты железные к фальшбортам приклепали, — продолжал он показывать новшества. — Теперь от пуль укрыться можно. Пушка их снесет, понятное дело.

И действительно, к фальшборту изнутри во многих местах прижались железные пластины толщиной в полсантиметра, наверное. Вместе с самим бортом точно винтовочную пулю выдержать должны. Корма сплошняком по кругу такими прикрыта, равно и нос — для атаки и отступления.

— Хорошо, — одобрил я. — Главное, чтобы держало.

Разобравшись с вопросами плотников, поднялся на палубу, где меня принял Петр Байкин, самым первым нанявшийся ко мне, — высокий, жилистый, чуть сутуловатый и очень сильный мужик сорока лет, раньше служивший в Бухте объездчиком.

— Здравствуй, главный! — протянул он мне руку.

Ладонь у него что лопата, широченная и такая же жесткая. И кулак из нее получается внушительным.

— И тебе не хворать! — пожал я протянутую руку. — Какие новости?

Байкину я как раз поручил найти пяток человек из таких, что знают, с какого конца винтовка стреляет.

— Двух человек подобрал, они завтра придут. Оба с нами в походе были, в другом взводе. Еще двое на примете есть, сегодня вечером с ними поговорю, да и хватит, наверное. Пять человек получается, считая меня.

Байкин претендовал на персональную каюту, отсюда и цифра «пять» вырисовывалась. Хотя я настаивал на том, чтобы «стрелков» было шесть, три пары. Но Байкин, ничтоже сумняшеся, записал шестым меня: «Все равно же с нами ходить будешь». Я подумал и решил не спорить — все же ему по должности маленькая привилегия положена, да и мужик он толковый, лучше дать ему возможность почувствовать себя победителем.