Близится буря

 — Меняется власть на острове понемногу. Раньше вольным был — теперь в вольницу превращается. Года три назад можно было дверей не запирать, а сейчас сам видишь. И если бы Фома этот на кого-то из князей местных работал, так я бы посоветовал тебе просто с острова убираться.

— А сейчас что посоветуешь?"

"— Я бы и сейчас это посоветовал, да совета ты не послушаешь, вижу. Поединки здесь легальны. Дуэли. Если при свидетелях и заранее правила оговорили. Хоть на кулаках, хоть на ножах, хоть на револьверах, хоть на пушках корабельных — как договоритесь. Кстати, Фома твой, я думаю, сам про это знает. Стрелок он хороший.

— Слышал про то.

— И хорошо, что слышал. Вот так и прикидывай.

Отобедав на борту яхты, я направился к складскому двору, сопровождаемый Байкиным и идущими поодаль братьями. В порту все было как в иных портах — шум, грохот колес, мычанье волов, волокущих большие телеги, скрип талей, суета — порт и есть порт, товар грузят. Была здесь и охрана — все больше крепкие мужики с револьверами и карабинами, с красными повязками на рукавах, по цвету флага вольного острова. Порт же, насколько я уже успел узнать, принадлежал некоему Артемию Блажному, самому богатому человеку на Овечьем, так что и охрана, наверное, на него работает.

Обойдя огромную телегу, груженную мешками с тростниковым сахаром, я увидел ворота складского двора, а возле них Анисима, болтающего с какими-то двумя молодыми парнями. И не просто болтающего, но явно ставящего им задачи. И в довершение их разговора он сунул каждому по несколько монет в ладонь, после чего те быстро ушли, явно куда-то заторопившись.

— Ага, пришел, — поприветствовал он меня. — Ну, пошли, по набережной прогуляемся. Там нам никто не помешает. Это твои за тобой идут? — Он глазами показал в сторону моего прикрытия.

— Мои. Это не из-за тебя, это из-за Фомы предосторожности, — пришлось объяснить. — Не с руки мне с ним одному встречаться.

— Это правильно, Фома один не ходит. Я такого не видел, это уж точно.

Мы пошли через складской двор, держась поближе к забору.

— Так что тебя еще интересует? — спросил Анисим, когда мы прошли через склады насквозь и оказались на пустынном каменистом пляже.

— Кто-то из пиратов с Тортуги здесь живет постоянно?

— Живет, а как же без того. Никон Большой, например. За руку не пойман вроде, сам себя купцом зовет, но каждый, кому нужно, знает, что у него две яхты под флагом ходили. Еще Гасан Борода, из турок. В турецком квартале и живет, он у них вроде как за старосту теперь. Арсений Белый, у него теперь все плантации на Кривом острове, но сам то здесь живет, то там. Вон тот мыс видишь? — Анисим показал на выступающий в море длинный, заросший лесом мыс. — На той стороне бухта маленькая, и там дом у него. И яхта стоит.

— До сих пор пиратствует? — уточнил я.