Близится буря

Гадство, а рядом ни Веры, ни Аглаи, ни брата Иоанна, у которых можно хотя бы спросить без опаски, что это такое. И чем этот совет занимается.

— А почему раньше не давал?

Пламен посмотрел на меня как-то с подозрением, потом ответил:

— Разные причины могли быть. Ограниченность ресурсов, например, или что-то другое.

Мне почему-то подумалось, что тут «что-то другое».

— Ну, за судового радиста работать сможешь?

— Конечно! — даже немного возмутился он. — Я в своей группе вторым был!

— Это хорошо, ценю, прикажу кормить лучше.

Пламен смутился, потому что, несмотря на худобу, есть он мог за двоих. Или за троих. И не толстел вообще. Возраст, наверное.

Лодка между тем приблизилась к берегу. Если смотреть с воды, то никаких путей подхода не ожидалось, джунгли у воды стояли стеной, лохматой, какой-то даже неестественно зеленой. Когда ближе подошли, увидели довольно широкую полосу пляжа, покрытую плотным, чистым песком. Не пляж, а мечта, понимаешь. Никаких следов на песке не было, но это ничего не значит, один прилив — и тут все начисто сотрет.

Я перебрался на нос, держа наготове рычажный карабин, и, когда лодка с шипением воткнулась форштевнем в песок, соскочил, оглядываясь по сторонам. Нет, все тихо, никаких врагов или там хищников. Следом за мной остальные попрыгали, после чего Леонтий легко оттолкнул лодку от берега, и гребцы вновь налегли на весла. У географов по плану промер глубин был сейчас, Пламен уже разматывал тросик с грузом.

Стена зелени начиналась метрах в двадцати от воды. За ночь песок остыл, да и дневная жара еще не навалилась, так что стоять было вполне терпимо. А вот дальше будет хуже.

Круглая бухта была самым подозрительным из всех мест, которые мы собирались осмотреть. Почему? Потому что расположена достаточно близко к городу, но при этом все же находится за пределами дневного, скажем, перехода. Или маршрутов охотников. Конечно, не так все просто, ни один находящийся в здравом уме и твердой памяти командир не поведет своих людей на город через джунгли. Просто потому, что длительный переход через джунгли с запасом патронов, продовольствия и прочего тяжел крайне. Я тогда с Верой это на себе ощутил — тело не дышит, духота, пот рекой, глина под ногами постоянно влажная, подошвы скользят, ощущение такое, что вроде как в супе плывешь. Дойдешь до места — а к бою уже толком и непригоден. Не годится.

Но дело в том, что джунгли заканчиваются совсем неподалеку отсюда. Низины превращаются в склоны, склоны в равнину, и дальше только степь. Саванна, если точнее. И в ней тоже есть дороги, а еще есть племена, которые выращивают лошадей. И если с племенами договориться, подкинув им, например, тех же дешевых турецких ружей, то можно получить и проводников, и вьючных лошадей или мулов. И тогда смело идти в марш.