Близится буря

Чужие, не ополченцы и не просто местные, потому что любой местный — и здесь, и на Большом Скате, и в Новой Фактории — он знает. Знает, что если в городе стрельба, то в первую очередь надо надеть то, по чему тебя опознают.

А у этих ничего не было.

Нас увидеть они не ожидали. Совсем, куда меньше, чем мы ожидали увидеть их, поэтому они выбежали на нас, уже изготовившихся к стрельбе, как на засаду на обратном склоне высоты."

"Бегущий первым коренастый молодой мужик с круглой маленькой бородкой на круглом большом потном лице едва успел сменить выражение этого лица с удивленного на испуганное, когда моя пуля ударила его в середину груди. Байкин и Фрол успели выстрелить почти одновременно со мной, а еще я увидел одного из пиратов, открывшего огонь из абордажного карабина прямо с бедра, пуля щелкнула в камень прямо передо мной, камень меня просто закрыл, потому что летела она в живот, — спасибо тем людям, которые навалили этих валунов для защиты береговой линии от размывания, а я выстрелил в него, раз, другой, резко, до боли в пальцах, дергая рычаг, попал оба раза. После первого он дернулся, отступая назад, после второго попадания в грудь ноги у него заплелись, он свалился, а затем бревном скатился к воде.

Сзади часто хлопал карабин Платона, дважды грохнул дробовик, Васька пальнул, а у меня как-то быстро опустел магазин, и я выхватил револьвер, но противника передо мной уже не было. Байкин сидел впереди, судорожно заталкивая патроны в винтовку, Фрол, тоже успевший выхватить револьвер с длинным стволом, крутил головой, вид у него был очумевшим, как и у меня, наверное, а Серафим лежал на земле, держась за грудь, и сквозь сомкнутые пальцы текла ярко-красная кровь.

Платон кинулся к нему, на ходу открывая свою медицинскую сумку, за ним подскочил Васька, а я повел Байкина и Фрола вверх, к излому пляжного спуска, потому что если не смотреть через него, то можно пропустить подход кого угодно.

— Прикрывать будем.

Прикрывать оказалось совсем не так просто. Сразу за краем пляжа как-то неожиданно для меня начались заборы, а за заборами сараи. Здесь часто так строили — сами дома в центре городка, а на окраинах вроде как участочки с сараями — можно что-то крупное хранить, а то и редиску посадить, тут еще и огород. И вот в такое место мы и вышли. Та группа, которую мы только что повалили, видно, этими двориками и подошла, укрываясь от наблюдения.

В общем, прикрывать с этой позиции сложно, вперед ни черта не видно, да и вообще никуда ничего не видно, везде или заборы, или стены, или деревья, или разросшийся бурьян. Надо дальше идти, а Платон с Васькой пусть вытаскивают Серафима, у того, как мне кажется, легкое прострелено, там все не так хорошо и не так просто. Хотя… доплыть они с ним не смогут, а верхом до яхты не добраться.