Близится буря

На «Аглае» заорали, заулюлюкали, приветствуя удачный выстрел, а я еще и от души порадовался, глядя, как всерьез там рвануло. Нет, это не «гочкис», у которого снарядик чуть мощнее «лимонки», это уже именно что пушка!

С яхт противника начали пристрелку из носовых, пока неточную, а заодно та яхта, что шла ближе к нам, по которой я попал, взяла по курсу левее, явно собираясь выйти на пересекающийся. А вторая как шла прямо, так и дальше идет.

Нет, меж двух огней нам попадать неинтересно, это не парусный флот, когда можно двумя бортами в две стороны лупить одновременно, пушка у нас одна спереди и одна сзади. Сойдемся близко и бортами — тогда в нас будут долбить четыре с одного судна и еще четыре с другого против наших двух. Это нам никак не подойдет.

— Игнатий, иди параллельным этому, который свернул! — крикнул я.

Мы тоже бортом встать попробуем, а второго оставим за кормой немного, пусть тогда в кильватер первому вытягивается. И не дать подойти близко, бить километров с двух, вот как сейчас.

Опять поворот, опять суета, но мы все трое остались у пушки — без нас пока справляются.

— Осколочный, заряд полный, «тугая трубка»!

Лязг железа, теплый набалдашник рычага у меня под рукой, выбрать свободный ход… линия горизонта…

Бах!

Перелет."

"Затем на воде дымный всплеск с недолетом до нас — там только одна пушка на пристрелке, как пристреляется — дистанцию другим скажут. Интересно, а на этих яхтах сейчас снарядов много?

После двух выстрелов, потраченных впустую, опять попал, куда-то в середину палубы. Снаряд пробил фальшборт, кажется, и разорвался на восемь сотен осколков где-то за ним. Сверкнуло, распушило дымом, полетели какие-то куски непонятно чего, сорвало гик с грот-мачты, видимо, перебив все шкоты.

— Заряжай следующий!

Попадать стало сложнее. Пока судно противника шло на нас, летящий по крутой траектории снаряд имел много возможностей наткнуться на что-то и взорваться. «В профиль» мы получили не такую уж обширную проекцию борта. Будь мы на твердой земле, я бы после пристрелки ни единым снарядом не промахнулся, и будь даже качка килевой, было бы проще. Но судно из-за сменившегося ветра изменило угол крена, да еще и качка теперь стала бортовой, так что попадать получилось очень сложно.

Дважды попали в нас, один раз пристрелочным, явно случайно, второй раз осколочным, но на «слабой трубке», в наружный борт, так что только краску попортили. Явно рассчитывали на попадание в паруса: там как раз «слабая трубка» — то, что требуется, с ней снаряд рвется подчас, проходя через парусину. И сам парус покромсает, и людей сверху осколками осыплет.

Так, а вторая пиратская яхта за нами не пошла, она тянется за «Морским конем»… и это не очень хорошо, прямо скажем. Ее надо отгонять.

— Игнатий, видишь? — показал я на новую угрозу.