Отрок. Ближний круг

Потом, поднатужившись, распрямил ногу пленника и отжал носок вниз, как это делают футболисты в подобных случаях. Острожанин снова замычал, но судорога, похоже, отпустила. Снова наведя самострел на пленника, Мишка отступил на несколько шагов и скомандовал:

– Поднимайся! Давай, давай, не так уж я тебя и отлупил. Ну! Встал, пошел!

Сцена на дороге являла собой классическую картину подавленного бунта или пресеченной попытки к бегству. Полоняники лежали на земле лицом вниз и заложив руки за голову, над ними высились в седлах отроки с наведенными самострелами, а рядом с возом, который конвоировали Мишка с Демьяном, стоял, потирая кулак ратник Дорофей и с кривой ухмылкой смотрел на острожанина с разбитым чуть ли не в блин лицом, валявшегося возле заднего колеса. Подняв глаза на выходящих из кустов пленника и Мишку, Дорофей покачал головой и не то одобрительно, не то удивленно протянул:

Посмотреть, действительно, было на что. Пленник шел, сильно хромая, скривившись и держась рукой за бок, а левая скула у него, после удара окольчуженным локтем, превратилась в одну сплошную рану и прямо на глазах опухала. Мишка тоже был хорош: вывалянный в земле и мелком лесном мусоре, с торчащими из доспеха во все стороны травинками, зажатыми между кольчужными кольцами и вырванными иногда и с корнем. Шлем сидел на голове криво, а правый сапог «просил каши» – когда Мишка умудрился отодрать подметку, он и сам не знал.

Когда конвоир с пленником подошли вплотную, Дорофей вдруг принюхался и, покривившись, спросил:

– Ты чего с ним там делал? Смердит-то!

Мишка взглянул на пленника сбоку и ощутил подступающую тошноту – катались-то они по земле как раз в том месте, где он «присаживался под кустик»! Торопливо оглядев себя, вздохнул с облегчением – все досталось одному острожанину. Подняв глаза на Дорофея, Мишка ответил:

– Так я в лес-то ходил не птичек слушать!

То тут, то там начали раздаваться смешки отроков, Дорофей тоже изобразил что-то вроде улыбки и поинтересовался:

– А иначе никак нельзя было?

– Не, – Мишка, словно извиняясь, развел руками, – ты глянь, какой он здоровый.

– Ну-ну… – на лице Дорофея образовалось некое подобие одобрения, – хорошо вас наставники учат. Ладно, благо, что живой, а я-то, вот, перестарался, – ратник кивнул на лежащее возле воза тело и обратился к ближайшим пленным: – Эй, вы двое! Оттащите-ка этого с дороги.

Кое-как обобрав с себя лесной мусор, Мишка поднялся в седло и, подъехав к Демьяну, спросил:

– Чего тут случилось-то?

– Сбежать хотели, – отозвался Демка, поморщившись и явно собираясь ограничиться только этим комментарием.

Рассказывать Демьяну, было заметно, не хотелось, но зная, что старший брат не отвяжется, он поведал следующую историю.