Отрок. Ближний круг

Причем настолько серьезным, что опричники Дмитрия уже сидели в трапезной, а провинившиеся десятки наматывали четвертый круг вокруг острова, и было похоже на то, что круг этот не последний.

Мишка оглядел сидящих за столами отроков. Большинство уже управились с едой и теперь допивали сыто – воду, сдобренную медом. Обыкновенные ребята – крепенькие, белобрысые, подростки лет четырнадцати-пятнадцати. Характерного при сборище подростков гомона не слышно, но это еще не подчинение дисциплине, а простая усталость. Хоть и сбросили с себя перед ужином надоевшие за день кольчуги и шлемы, но плечи и шеи все еще ноют.

Голос Артемия, заступившего на пост дежурного урядника, перекрыл шумы, создаваемые поднимающимися «курсантами»: стук посуды, шарканье ног, звук отодвигаемых лавок.

– Прекратить шум, повторять за мной! Благодарим Тя Христе Боже наш, яко насытил еси нас земных Твоих благ; Не лиши нас и Небесного Твоего Царствия, но яко посреде учеников Твоих пришел еси, Спасе, мир даяй им, прииди к нам и спаси нас. Аминь.

– Отставить! – Мишка с совершенно искренней (даже сам удивился) улыбкой смотрел на недоуменно оглядывающихся на своего старшину учеников воинской школы. – Долго же меня не было! Уже и забыли, как по вечерам беседуем? А ну! Быстро убирать со столов, карту на стену!

Пока новобранцы удивленно хлопали глазами, одни «курсанты» первого набора уже тащили откуда-то коровью шкуру с «картой мира», другие начали переставлять лавки, а опричники, вошедшие в роль воспитателей, принялись покрикивать на новичков, чтобы убирали со столов и помогали передвигать мебель.

Наконец все расселись, Мишка встал перед «картой мира», дождался тишины, собирая внимание, обвел взглядом аудиторию и начал:

– В стране саксов, это здесь, – ткнул он пальцем в карту, – жил один молодой человек. Он выучился ремеслу лекаря и нанялся на большую морскую ладью, отправлявшуюся в дальние страны. Звали его Гулливер…

Собраться «поговорить» в тот же вечер, когда Мишка предложил сделать это своему крестнику, не получилось – слишком затянулась история про Гулливера, а потом еще и ее обсуждение, специально спровоцированное Мишкой, чтобы, хотя бы предварительно, составить себе представление о круге интересов и взглядах новобранцев. Ничего путного, правда, из этого не вышло. Во-первых, лесовики были сильно удивлены тем, что сказку им рассказал не седой дед, а их ровесник, а во-вторых, к рассказанному они отнеслись именно как дети к сказке. Разумеется, Мишка и не ожидал от слушателей настоящего понимания смысла истории, сочиненной великим Свифтом, но комментарии типа «да их там всех ногами перетоптать можно было» его откровенно покоробили.