Ближний Круг

Недурной ты человек, даже удивительно…

— Постой, — окликнул я его. — Работу-то нашёл?

— Нет пока. А чего? Подаяний не принимаю, ежели вдруг надумаешь.

— Да нет. Ты вот говорил, что штуку эту твою можно на любую машину поставить. А сколько ты за это возьмёшь?

Вова задумался. По лицу видно было, что не ищет, как навариться, а прикидывает расходы. Задумчиво проговорил:

— Без мастерской-то оно непросто будет. Недели две попотеть придётся. А то и три.

— Но найти мастерскую ведь можно?

— Да можно, чего не найти. Только дело, сам понимаешь, деликатное. Не дай бог кто прознает.

— Тоже верно, — признал я.

— А тебе на кой? Погонять хочешь?

— Да не мне, — махнул я рукой. — Сестра у меня этим «Призраком» заболела. Спит и видит. А мне бы совсем не хотелось, чтоб она наши деньги Юсуповым несла.

Вовка вдруг загоготал во весь голос.

— Ты чего? — нахмурился я.

— Ну, ты, ваше сиятельство, даёшь! Только бы деньги зря потратил.

— Ежели дама хочет «Чёрного Призрака» — она хочет «Чёрного Призрака», — снисходительно разъяснил Вова. — Чтобы стильно, чтоб блестело, чтоб все пальцем показывали и говорили: «Ого!» А не обычную колымагу с хитрой приставкой. Пусть та даже ездить быстрее будет… Или так — или баб я не знаю вовсе.

И, продолжая смеяться, Вова ушёл. Я проводил его взглядом. Тоже мне, знаток женских сердец…

Скрипнула дверь. Секунду спустя рядом со мной на ступеньку присела Клавдия.

— Здравствуй, Костя. Поговорили?

— Угу, — вновь вздохнул я.

Хорошо или нет — это время покажет. Пока у меня появилось ещё больше компромата на Юсупова. Но рыть дальше — уже не по моей части. Тут кто-то местный нужен, кто в законах и в высших кругах — как рыба в воде. Юрист, законник. И такой, чтоб я мог ему доверять.

— Клавдия, у меня беда, — повинился я и достал жемчужину. — Поможешь? Есть у тебя сложные случаи? Впрочем, согласен и на простуду у убийцы и насильника.

Баронесса ахнула, увидев наполовину чёрную жемчужину.

— Где же ты так умудрился… Хотя — нет. Не рассказывай!

Сидя в комнатке Клавдии, я потерянно разглядывал жемчужину. В ней не убавилось черноты ни на йоту, хотя мы только что исцелили старика, который до нашего вмешательства был жёлтым — видимо, не справлялась печень. Клавдия исцелила старика, а я восполнил её энергию. Всё было как обычно, только вот на жемчужине это никак не сказалось.

— Можем попробовать ещё раз, — сказала Клавдия почему-то виноватым голосом, расчёсывая влажные после душа волосы.

— Скажи, что на самом деле думаешь, — попросил я, не отрывая глаз от жемчужины.

Клавдия вздохнула и исполнила просьбу:

— Ты ведь уже понял, что всё зависит от намерения. Должно быть, тебя мало интересует выздоровление человека.