Ближний Круг

«Теперь Лавр может обвинить меня не только в налёте, но и в ограблении», — мелькнула в голове никчемушняя мысль.

Бойня закончилась. Стало тихо. Слышалось лишь прерывистое дыхание старающихся сделаться невидимыми работяг, да шипение простреленной цистерны.

Я шёл по развороченному цеху, оценивая результаты. Мы явно положили если не всю, то изрядную часть охраны Лавра. А значит, дальше путь будет свободен. Отряд Федота потерял лишь двух человек. Одним из них был Егор Пухов. Он лежал на застывшей конвейерной ленте, глядя неподвижными глазами в потолок.

— Эй, Фантомас! — Я повернул голову и увидел Алексея, привалившегося к стене рядом с дверью на лестницу. — Эти двое вроде живые. Если надо.

У его ног валялись без сознания двое бойцов Лавра. Я двинулся к ним.

Я оглядел поверженных бойцов. Спрашивать у них, где находится кабинет директора, было, во-первых, бессмысленно — всё равно не скажут, — а во-вторых, без надобности. И так понятно, что охраняли они подступ к лестнице. Следовательно, Лавр Пахомов засел где-то на верхних этажах.

— Ждите здесь, — приказал я Алексею и открыл дверь. — Дальше я сам.

Я взбежал по лестнице. Второй этаж. Почище, чем внизу, но тоже душно и пыльно. Давно не мытый, заплёванный пол, стойкий застарелый запах табачного дыма. Обшарпанные деревянные двери с табличками, на которых едва читаются надписи — и ни души. Сотрудники, видимо, поняв, что выбраться через чёрный ход не удастся, забаррикадировались за дверями кабинетов. Я вынес магическим ударом первую попавшуюся дверь.

Раздались вопли. Относительно баррикады я угадал — дверь изнутри подпёрли шкафом. Хорошо, что я не стал тратить силы, пытаясь вынести её по-простому, сломав замок.

Шкаф от удара долетел до противоположной стены. Выбил оконное стекло и опрокинулся. На пол высыпалась гора бумаг и разноцветных папок. Шкаф рухнул на эту гору, сверху его придавило дверью, ещё дымящейся по краям, и присыпало осколками стекла.

Помимо центральной композиции, в кабинете присутствовали четыре стола, один из которых был занят пишущей машинкой, и три человека за тремя другими столами.

Все трое — средних лет дядьки, разной степени плешивости, но с одинаковым ужасом в глазах. Они завороженно смотрели на дымящуюся дверь. Руки дядек, от запястий до локтей, закрывали странные тёмные чехлы, надетые поверх рукавов рубашек. Вероятно, чтобы не пачкаться.

Я быстро оглядел всех — вдруг кому-то настолько чужд инстинкт самосохранения, что соберётся сопротивляться? Лавра-то среди них точно нет — на моем жизненном пути пока еще ни разу не встречались директора, сидящие в одном кабинете с рядовыми клерками.

Я схватил за шиворот ближайшего дядьку.

Дядька икнул. Кажется, мое присутствие он заметил только сейчас — до тех пор любовался выбитой дверью.