Ранние цивилизации Ближнего Востока

Женщины, как правило, занимались ткачеством или мололи зерно. Впервые сведения об использовании рабынь в качестве наложниц появляются в источниках древневавилонского периода.

Слово, с помощью которого в устной речи называли раба (мужского рода), заимствовано из семитского языка. О том, что термин женского рода, использовавшийся для обозначения этого понятия, имеет шумерское происхождение, свидетельствует его присутствие в текстах, написанных на глиняных табличках, найденных в слое IVа в Уруке. Конечно, можно предположить, что в шумерском языке имелось и слово для обозначения раба мужского рода, но тогда возникает вопрос: почему оно было заменено заимствованным термином? Возможно, семитское слово стало использоваться в начале раннединастического периода, когда благодаря аккадской миграции и случавшимся из-за нее стычкам в шумерских городах появились новые рабы.

Следует отметить, что представление о тождестве отношений между жителем города и правителем или приверженцем того или иного культа и божеством с характерными для раба и господина, очевидно, было перенято шумерами у семитов. В любом случае, говоря о рабах, мы имеем в виду категорию людей «несвободных», которых хозяин мог продать, завещать или просто подарить."

"На протяжении последних двух десятилетий изучается вопрос о том, насколько жители шумерских городов-государств раннединастического периода были вовлечены в управление ими. Отправной точкой для данных дискуссий стало использование в шумерской поэме «Гильгамеш и Агга» таких понятий, как «собрание» и «старейшины». Когда в Уруке появляются посланники правителя Киша, эн Гильгамеш предлагает два варианта – войну или бесчестное подчинение – сначала «совету старейшин», а затем «собранию юнош» (гуруш). Старики предлагают сдаться, а молодые жаждут схватки. Некоторые исследователи видят в этом своего рода голосование. Однако более вероятно, что перед нами литературный прием, предназначенный для того, чтобы показать хюбрис[2] царя. В том, что подобные собрания существовали, сомневаться не приходится, но при этом не следует думать, будто они являлись прототипом народной демократии. В мифах говорится о советах богов, что вполне может быть следствием перенесения на них отношений, существовавших между людьми. Однако следует обратить внимание на то, что божества на этих собраниях поддерживают предложения верховного бога (который, несомненно, старался прислушаться к мнению большинства), громко заявляя: «Да будет так!» Если в этом также отразились отношения между людьми, то можно предположить, что шумерское собрание являлось трибуной для выражения общественного мнения.