Держи врага ближе

- Ни к чему, когда ты сражаешься на глазах у главы рыцарского ордена?! – в тоне Эйджа неверие вперемешку с гневом.

Понимаю его сомнения: когда еще выпадет рядовому выпускнику академии так себя зарекомендовать перед занимающим не последнее положение в нашей профессии человеком? Некоторые за такую возможность и убить могут.

Но не понимаю злости.

Жму плечами и озвучиваю подошедшему и робко поглядывающему в сторону Эштона официанту заказ.

- Две порции. Ему – три.

- П-получается пять?

- М-м-м, - киваю и объясняю: - Мы еще растем, и нам нужно достаточное количество белка.

Не все же картошкой питаться.

Официант обескуражено уходит, приняв заказ и забрав меню.

На лице напротив немой вопрос.

Давлю улыбку и отвечаю:

- Что? Ты меня недавно ужином угощал, теперь моя очередь. О, можно сделать из этого традицию!

Эйдж хмурится, моя попытка развеять обстановку терпит крах. Я вздыхаю, и зная заранее итог, все же пытаюсь, насколько это возможно, объяснить:

- Как ты мог понять, у нас с Руди отношения так себе.

Эйдж ухмыляется и откидывается на спинку стула.

- Так себе отношения у нас с тобой. А с ним у тебя все идет неплохо.

Что и требовалось доказать!

Подаюсь вперед и улыбаюсь, проведя языком по губам. Нападение – это лучшая защита.

- А что, ты ревнуешь? Не стоит, Руди совершенно не мой тип.

Жду, когда, как и прежде, Эша накроет смущение и он закроется в себе, но этого не происходит. От подобных слов он наверняка должен бы потерять дар речи и либо удалиться с безучастным выражением лица, либо просто сделать вид, что меня для него не существует. Но намерения Эштона оказывается не так легко предугадать.

Парень вдруг щурит взгляд, внимательно вчитываясь в мое лицо, его ухмылка перерастает в самую настоящую улыбку, от вида которой я вдруг теряю весь свой запал.

- Верно, ведь твой тип – это я.

То, как это сказано – низким с хрипотцой голосом; то, с каким лицом это сказано – какая нормальная девушка такое выдержит?!

Поджимаю губы и отворачиваюсь в сторону, в этот раз в другую, и пялюсь на белый рояль в центральной части ресторана.

Велфорды не краснеют от смущения. Дед покрывался румянцем только в пылу сражения. Поэтому я тоже не буду. Не буду, не буду, не буду…

Вивиан, тебе не семнадцать лет, тебе все двадцать четыре. Ты взрослая женщина, сильная и смелая! Эти реакции – вина моего подросткового тела! Ну и моих прошлых необдуманных фразочек, типа «ты - мой». Но внутри – я все такой же кремень!

Эштон тихо смеется и поднимает к губам бокал с водой.

Что это? Снова он овладевает инициативой. В который раз уже? Его своенравие обусловлено молодостью? Нормально ли оставлять все как есть?

- Не собираешься вступать в орден? – перебивает мою напускную попытку сохранить лицо Эйдж.

Внутри у меня все холодеет.