Ближе, бандерлоги!

Лицо Спратиса расслабилось, обмякло, глаза остановились, помутнели, он стал крениться вправо. Послышался стук упавшего на пол пистолета — а там и сам Спратис грянул на роскошный ковер."

"Вмиг справившись со шпингалетами — фасонными, золотистого цвета — Мазур распахнул створку и высунул голову в вечернюю прохладу. Жадно захватил ртом холодный январский воздух, выдохнул через нос — нет, слава богу, не успел ни нюхнуть, ни глотнуть. Лаврик наставлял, что газ, выполнив свое предназначение, через две минуты распадется на безобидные компоненты, — но Мазур надежности ради выждал три, высунувшись в окно, дыша холодным свежим воздухом. Из окна он прекрасно видел автобус с морпехами, по-прежнему темный и словно бы пустой, и невидимые отсюда наблюдатели на улице — черт их ведает, где они там засели, — тоже наверняка видели его отлично. Но никто не реагировал, не получив условленного сигнала.

Прикрыв наконец створку, Мазур оглянулся. Бывший сослуживец лежал на боку, закрыв глаза, размеренно дыша. Лицо он себе при падении не разбил — вот и хорошо, не придется возиться с бинтами… Хозяйственно приубрав в карман «вальтер» — предварительно поставив его на предохранитель, — прошел к выключателю, трижды выключил-включил свет. И быстренько пошел в прихожую отпирать замки и засовы. Приоткрыв дверь, услышал, как по лестнице, стараясь не производить лишнего шума, бегут вверх несколько человек.

Лаврик ворвался первым, кинулся мимо Мазура в комнату. За ним — двое незнакомых крепких ребят в цивильном и Лихобаб с двумя морпехами в бушлатах, при автоматах. Все правильно, патруль явился арестовать дезертира…

Дверной глазок квартиры напротив Мазур заранее залепил жевательной резинкой, так что увидеть оттуда ничего не могли.

И дверь не открылась — то ли тамошние жильцы ничего не заподозрили, то ли, услышав хоть и приглушенный, но явственный топот нескольких пар ног, решили отсидеться дома — в эти смутные времена мирному обывателю лучше сидеть за семью замками, не высовывая лишний раз носа, когда за дверью происходит что-то не вполне понятное. А вот в милицию вполне могут звякнуть — и, хотя она, примчавшись, отступится от них ни с чем, все равно, не стоит светиться…

Лаврик, видимо, придерживался тех же мыслей — вышли его ребятки, крепко держа под мышки бесчувственного Спратиса, за ними показался сам Лаврик с пластиковым пакетом, судя по виду содержавшим не так уж много — ну, конечно, по въевшейся привычке Лаврик быстренько обыскал обе комнаты, собрав все для данной ситуации интересное. А там и Лихобаб со своими объявился, мотнул Мазуру головой:

— Что стоишь? Отходим!

Мазур спускался последним.