Ближе, бандерлоги!

…Когда примерно через часок они согласно классической традиции (а также практике жизни) лениво курили в постели, прильнувшая к нему Беатрис поинтересовалась:

— А как я тебе в этой роли?

— Выше всяких похвал, — сказал Мазур. — Чертовски хочется надеяться, что сегодняшней ночью не ограничится…

— Будь уверен, — проворковала девушка ему на ухо. — Знаешь, мне порой казалось, что ты на меня смотрел еще и с профессиональным интересом…

— Каюсь, каюсь, — сказал Мазур. — Не совсем моя тема, но хотел бы тебя поснимать… в раскованном виде.

Беатрис лукаво улыбнулась:

— Вполне возможно, у тебя будет такой случай… Я уже делала пару неплохих фотосессий, конечно, исключительно для себя.

— А почему бы не для «Плейбоя»? — спросил Мазур. — Насколько я знаю, там и кинозвезды снимаются. И платят они, я слышал, неплохо."

"— Джонни, ты наивная душа… — наигранно горько вздохнула Беатрис. — Может быть, мне иногда и хотелось… Но что понятно и простительно для кинозвезд, мне вышло бы боком. Как только свежий номер попал бы в госдеп…

— А, ну да… — спохватился Мазур. — Я как-то и не подумал… Ну, если выпадет тот самый случай, клянусь ни в какой журнал снимки не отдавать.

— Не сомневаюсь, Джонни… — усмехнулась она с каким-то загадочным видом. — Налей мне немного. Знаешь, что мне в тебе еще нравится? Ты не пытаешься мне вкручивать, будто я лучшая женщина в твоей жизни. Хотя некоторые этим грешат…

— По-моему, самой лучшей женщины в жизни просто не бывает, — сказал Мазур. — Великолепные попадаются, конечно…

— Я такая? — прищурилась Беатрис.

— Ага, — сказал Мазур. — Честное слово.

Душой он на сей раз не кривил, но вот нового в ситуации не оказалось ни капельки — если не о постели. Далеко не первая очаровательная шпионка в его жизни, разве что, пожалуй, нужно признать, искуснее всех прежних…

— Приятно слышать, — сказала Беатрис. — Ну что, вторая серия?

Глава седьмая

Не самая приятная работа

— Вид усталый, но довольный, — прокомментировал Лаврик, закинув ногу на ногу и задумчиво взирая на остатки вчерашнего пиршества. С наигранным сочувствием поинтересовался: — Так и не спал, бедолага, поди?

— Почему, вздремнул немного, когда она ушла, — сказал Мазур.

— Ну и как тебе мисс Швейная Машинка?

— Пробы негде ставить, — кратко прокомментировал Мазур.

— А за артистизм ты бы ей сколько выставил? Знаешь, как в фигурном катании? Когда судьи поднимают таблички с цифрами?

— Я бы в обеих руках поднял пятерки, — сказал Мазур.

— Ну да, с ее-то опытом… Ладно, лирическое отступление на этом закончим — я ж не извращенец, чтобы выспрашивать подробности… Да и натура у меня приземленная.