Блестящая роль злодейки

Эта картина не только поразила Гидеона, но и вызвала в его сознании шквал нежданных воспоминаний.

Он припомнил: будучи ребёнком, крался по дворцу бабушки и точно также подглядывал за тем, как маленькая Эвелин с ней общается.

У той девочки были густые золотые локоны, такие яркие, будто в них солнце запуталось. Она сидела на коленях бабушки Жаннет и безостановочно болтала, делилась случайными событиями своей жизни.

Вдовствующая Императрица слушала её с мягкой улыбкой. Она всегда любила Эвелин и эта любовь разъедала сердце Гидеона, как гангрена.

Он невероятно ревновал внимание бабушки, единственного родного человека, к «этой Бьякко».

«— У тебя есть мама и папа! Вот и иди к ним. Ты раздражаешь!» - кричал он в гневе, когда они с Эвелин оставались наедине. Маленькая бестия вцеплялась ему в волосы, а когда Жаннет разнимала их – грустно плакала, словно её одну здесь обидели.

Как же сильно он ненавидел девчонок (вернее – одну конкретную) после этого.

Гидеон слегка раздражённо мотнул головой и решительно вышел вперёд, прерывая общение дам. Брунгильда окинула его высокомерным взглядом и деловито уточнила:

— О? Потомок? Ты весьма припозднился, дабы отдать мне дань уважения.

Гидеон слегка поклонился, улыбаясь привидению. Эвелин негромко фыркнула, выражая своё неодобрение.

— И что Ваше Высочество здесь забыл? – уточнила она без капли привязанности.

Принц подавил ростки раздражения и хмыкнул:

— На самом деле: пришёл узнать, всё ли в порядке с моей потенциальной невестой. Право слово: умеете же вы искать приключения на свою голову, леди Бьякко.

Призрак с потрескиванием засмеялся:

— Ке-ке-ке… А вы не слишком дружны, дети мои?

— Все из-за комплексов детства, уважаемая Брунгильда, - усмехнулась Эвелин, с вызовом поглядывая на Деона.

— Что? – медленно уточнил принц. - Хочешь, чтобы я признался в том, что ревновал внимание бабушки?

Мужчина коротко хмыкнул и закатил глаза, а потом добавил:

— Да, так и есть. Ты с детства была маленькой склочной нахалкой.

— Вы мне льстите, Ваше Высочество, - парировала Эвелин, - я никак не могла быть хуже вас.

У неё были тёмные глаза, цвета кофейной гущи. Тёплые, с налётом издёвки на дне. Такие выразительные, что Гидеон мог без труда прочесть все эмоции маркизы Бьякко.

Раньше ему казалось, что эта леди – корень зла, не иначе. Но именно сейчас и именно здесь он, вдруг, начал сомневаться в этом.

— Дети, никто из вас не хочет успокоить плачущую леди Вайне? Мы, привидения, особенно чувствительны к подобным воплям, - фыркнула Брунгильда.

Эвелин вскинула бровь, издевательски потянув:

— И впрямь, Гидеон, разве ты не торопишься к своей суженой?"

"Отчего-то подобное разозлило принца и он медленно покачал головой, сверля Эвелин раздражённым взглядом.

— Интересно… - усмехнулась леди Бьякко.