Блестящая партия

— Ты сошла с ума, Джорджи? — Джейн плотнее закуталась в плащ.

— Тебе полезно потакать своим внезапным порывам. — Хантли постучал серебряным наконечником своей трости о крышу кареты. — Мы с Джорджи дойдем отсюда до дому пешком. Движение на улицах уже началось, и очень скоро девственный снег превратится в месиво.

— Слава Богу, я уже не такая молодая и не такая глупая, — сказала Джейн.

Джорджина выбралась из кареты и подняла лицо, чтобы снежные хлопья падали ей на губы и веки.

Брат снова предостерег ее, напомнив о том, что Бедфорд — человек с весьма свободной моралью.

— Джордж, это просто игра! И у этой игры две цели — она нравится маменьке и ужасно забавляет меня.

— А что, если Расселл серьезно увлечется тобой? — Тут Джордж услышал ее смех. — Ведь он тe6e совершенно несимпатичен?

— Угадал.

Джордж покачал головой и пошел по улице. Увидев его немного впереди, она решила, что из него выйдет хорошая мишень, схватила горсть снега, сделала снежок и запустила им в брата.

— Прямо в яблочко!

Джордж обернулся и, смеясь, тоже слепил снежок и пошел в наступление.

Веселый смех Джорджины разносился по улице. Она нагнулась, слепила второй снежок и снова бросила.

Джордж присел, и холодный снаряд попал в мальчика, который шел по улице на небольшом расстоянии от них. Мальчик восторженно закричал, тоже слепил снежок и швырнул им в молодую леди, устроившую такую забаву. Внезапно он узнал ее и подбежал к ней.

— Джорджи! Как я рад вас видеть!

— Это вы, Джонни? Что вы здесь делаете в такое время?

— Я провел ночь у папы. Он провожает меня обратно в школу.

— А, понятно. — Джорджина увидела, что отец Джонни действительно идет рядом с сыном. Вдруг ее сердце преисполнилось сочувствия к мальчику. — А вам нравится в школе, Джонни?

— Мне нравятся классы и уроки, и книги нравятся, но… — Он запнулся. — Я не люблю ночь.

— Это понятно.

— Я люблю снег — и надеюсь, он пролежит до Рождества.

Вдруг его оживленное личико изменилось, как будто он вспомнил, что на этот раз Рождество будет невеселым.

Джорджина тоже опечалилась.

— Рада, что мы неожиданно встретились.

— Хорошо было увидеть вас, Джор… я хочу сказать — леди Джорджина.

Она подошла к брату, который беседовал с Расселлом, и услышала, как Джордж сказал:

— Примите мои соболезнования.

— Благодарю вас, Хантли, — коротко проговорил Расселл."

"Его темные глаза на миг остановились на Джорджине, и она поняла, что он увидел вечернее платье под ее бархатным плащом и понял, что она всю ночь веселилась. Потом Расселл с Джонни пошли дальше. Она разозлилась из-за того, что его короткий взгляд заставил ее сердце биться быстрее, тогда как было очевидно, что он относится к ней совершенно неодобрительно.

— Бедняга, — сказал Джордж.

— Ради Бога, не нужно его жалеть.