Блестящая партия

Джон подъехал на своих серых к конюшне и попросил конюха хорошенько вычистить лошадей.

Мажордом принял у него пальто и провел его по длинному холлу в гостиную маркизы Бат.

— Слава Создателю, вы приехали.

Изабелла крепко сжала руки. Лицо ее походило на маску, и по нему Джон ничего не мог понять.

— Что случилось?

Тут он услышал крик, и только тогда понял, что вторая сестра жены, Люси, тоже находится в комнате. Когда леди Бредфорд закрыла лицо руками и зарыдала, Джон забеспокоился.

— Отведите меня к ней.

— Я не могу идти туда, не могу ее видеть, — простонала Люси.

Беспокойство Джона превратилось в тревогу. Изабелла прятала глаза.

— Пойдемте со мной, Джон.

Она повела его к главной лестнице, и они поднялись на второй этаж. Изабелла открыла дверь в спальню для гостей и пропустила его вперед.

Джон подошел к кровати, на которой с закрытыми глазами лежала его жена.

— Элизабет.

Он нагнулся над женой и протянул руку, чтобы коснуться ее. На какое-то мгновение ему показалось, что она умерла, но тело ее, хотя и безжизненное, было еще теплым. Он устремил взгляд на Изабеллу, пытаясь совладать с возмущением.

— Она без сознания. Как долго она находится в таком состоянии?

— Да, я знаю. Когда все мои попытки разбудить ее ни к чему не привели, я сразу же послала за вами.

— Когда это случилось? — спросил он. — Как это случилось?

Он встал и внимательно посмотрел на Элизабет, и ему представилось, что он видит мертвое тело.

— Мы пробыли в Бате неделю, пили воды. К сожалению, лечение не помогло Элизабет. Вчера рано утром она потеряла сознание, и я вызвала своего врача. Мы уложили ее в постель, и он дал ей какое-то лекарство. Мы не смогли разбудить ее к обеду, и я снова послала за врачом. Когда он пришел, то сказал, что он ничего не может сделать — что она либо придет в сознание самостоятельно, либо вообще не придет, — зловещим голосом закончила Изабелла. — Доктор Невилл велел мне немедленно послать за вами.

Взгляд Джона упал на коричневый пузырек на прикроватном столике.

— А какое он дал ей лекарство?

— Элизабет просила опиума. Она сказала, что это единственное лекарство, которое снимает болезненные симптомы ее чахотки и дает ей возможность уснуть.

— У моей жены нет никакой чахотки! Зато у нее зависимость от опиума. Это наркотик. Именно он почти убил ее!

— Как вы смеете обвинять мою сестру в подобном пороке? Меня возмущают уже одни ваши намеки на то, что она пристрастилась к наркотическому средству.

На лице Изабеллы выразился ужас, и она направилась к двери.

— Я оставляю вас с супругой, чтобы вы могли попросить у нее прощения.

Джон снова подошел к кровати и посмотрел на Элизабет.

— Я действительно должен просить у вас прощения — за то, что не был более бдителен. Мне следовало отучить вас от этого пристрастия.