Блестящая партия

Джорджина уснула, как только уселась в карету, которая везла их домой с бала, продолжавшегося всю ночь.

— Леди Дороти как-то смогла заставить Френсиса Расселла четыре раза пригласить ее на танец, а ты всего лишь две минуты танцевала с ним контрданс.

— Это ведь не соревнование, мама.

— Это именно соревнование — Гордоны против Девонширов. И мы проигрываем. И очень сильно!

— Почему ты так думаешь?

— Герцогиня Девоншир с самодовольным видом сообщила мне, что они пригласили герцога Бедфорда погостить у них в Чатсуорте на следующей неделе, и что Френсис Расселл принял это приглашение!

У Джорджины точно гора с плеч свалилась. Если герцог ухаживает за леди Дороти — значит, можно вычеркнуть его из списка предполагаемых поклонников.

— Ну что же, в одну и ту же игру могут играть и двое. Я напишу Сьюзен и заставлю ее послать Бедфорду приглашение от герцога и герцогини Манчестер посетить Кимболтон, как только он вернется. В это время года доехать до Кембриджшира гораздо удобнее, чем до Дербишира. Ведь его поместье в Уоберне всего лишь в одном перегоне от Кимболтона.

Джорджина вышла из кареты, ей хотелось поскорее добраться до спокойного убежища — своей спальни. Пока она поднималась по лестнице, мать шла за ней по пятам, без умолку болтая о планах вырвать брачный приз этого десятилетия из цепких ручек герцогини Девоншир. «Ад и преисподняя! Единственное, чего я хочу, — это спать».

* * *

— Я доволен, что ты уговорил меня поехать на бал к Девонширам, Френсис. Там было больше вигов, чем в палате общин.

— Это обычное дело. Дом Девонширов — это что-то вроде нашего частного клуба, там все время идет игра. На следующей неделе я приглашен в Чатсуорт.

— И ты поедешь? — спросил Джон у брата.

— Ну, они явно хотят навязать мне свою дочь. Мне нужно оценить Чатсуорт и его сокровища и выяснить, могут ли они компенсировать мне те жертвы, которых потребует от меня этот брак.

У Джона на языке вертелось горькое замечание, но вслух он его не произнес. Он принялся разбирать только что принесенную почту и открыл письмо от жены.

«Тем, что вы не можете заставить себя писать мне чаще одного раза в неделю, вы явно даете мне понять, что больше не любите меня. Отсутствие писем от вас доказывает вашу полную отчужденность.

Некоторое время я сильно нуждалась в выражениях вашей нежности. Очевидно, что вы больше не цените мою дружбу и стали презирать меня из-за моего подавленного состояния.

Я была очень счастлива здесь с моей дорогой сестрой Изабеллой. Я думаю, что для нас с вами будет лучше жить раздельно».

Джон едва удержался, чтобы не выбраниться. Он понимал, что Элизабет в действительности хочет не раздельной жизни, а совершенно противоположного.