Блестящая партия

— Сейчас начнется!

Она внимательно смотрела, как лошади пронеслись мимо, вздымая тучи пыли своими копытами. В то же время она живо чувствовала, что Бедфорд не сводит с нее глаз. «Матушка тоже будет наблюдать за мной затаив дыхание».

Конец забега вызвал у всех волнение, и гомон голосов поднялся, когда Стратспей и еще одна лошадь подошли к финишу ноздря в ноздрю. Раздался общий вздох, когда выяснилось, что Стратспей отстал всего лишь на голову."

"— Ад и преисподняя! — закричал Лодердейл, явно упав духом. — Жаль, девочка, ты потеряла свои денежки.

— Джеймс, не огорчайтесь. Я не проиграла. Я выиграла!

— Как это вы выиграли? — в недоумении спросил он, в то время как Бедфорд внимательно прислушивался к их разговору.

— Я не ставила на Стратспея. Я поставила на Силки Салливана. Ирландская лошадь всегда выиграет у шотландской. Я думала, это все знают, но, похоже, это не так, потому что ставки шли двадцать против одного.

Френсис Бедфорд разразился громким смехом и захохотал еще громче, когда увидел, что лицо его друга побагровело от возмущения.

— Я смеюсь над вами, Джеймс. Позволить какой-то девчонке побить вас на вашем же коньке!

— А сколько проиграли вы, ваша светлость? — язвительно спросила Джорджина. — Ах да, я и забыла. Вы играете не из-за денег… а для того, чтобы почувствовать радость от победы или мучения от проигрыша.

Френсис внимательно посмотрел на нее, даже не пытаясь скрыть жаркое вожделение, горевшее в его глазах.

— Вам нравится быть со мной жестокой? Но в один прекрасный день мы поменяемся ролями, и вы будете молить меня о милосердии.

— А вы часто занимаетесь самообманом, ваша светлость? — сладким голосом спросила Джорджина. — Извините меня, господа, — пойду получу свой выигрыш.

И Джорджина ушла от них так поспешно, что к тому времени, когда нашла букмекера и показала ему свой билет, задыхалась. Когда тот положил ей на ладонь двадцать гиней, она почувствовала себя такой богатой, как ей и не мечталось. У нее никогда не было больше соверена в качестве карманных денег.

Джорджина повернулась и чуть не столкнулась с Джоном Расселлом, который тоже пришел получить выигрыш.

Он окинул своим мрачным порицающим взглядом ее фигуру в коротком килте, и Джорджина почувствовала, что щеки ее вспыхнули. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Все удовольствие от выигрыша пропало. «Почему это он заставляет меня ощущать себя какой-то дерзкой девчонкой?» Она вздернула подбородок и сказала, оправдываясь:

— Я поставила на победителя.

— Поздравляю. Играть на бегах — это, конечно, занятие, для вас весьма приятное. Я тоже поставил на ирландскую лошадь.

— Двадцать пять фунтов дают пять сотен, милорд.

Букмекер поинтересовался, будет ли он играть на скачках вУоберне.

— Еще нет.