Блестящая партия

Потом подошел к кровати и уставился на спящую жену. Виду нее был бледный и бесплотный, как у святой; опущенные веки закрыты в спокойном сне. Врач подозревает у нее чахотку. Ему никогда и в голову не пришло бы, что такая респектабельная леди может быть опиоманкой. Джон шагал по комнате, решая, что делать.

Он подумал, не обратиться ли за советом к сестрам жены. Люси, баронессу Бедфорд, можно было бы уговорить немного пожить у них. Можно послать записку на Парк-лейн, но Люси скорее всего уехала на лето в Бредфорд-на-Эйвоне и ее нет в их лондонском особняке.

Другая сестра, Изабелла, маркиза Бат, скорее всего проводит лето в Лонглите. «Как можно доверить тайны моей жены ее сестре Изабелле? Эта пуританка предпочла бы, чтобы ее похоронили заживо, лишь бы не набросить хотя бы тень скандала на свою семью.

Единственный, кому я могу довериться, это мой брат Френсис. Его мало чем можно шокировать. Я возьму мальчиков в Уоберн — так они хотя бы несколько дней поживут без нее. Найму женщину, которая будет присматривать за Элизабет. Очевидно, что Гертруда не в состоянии ей прекословить».

* * *

— Господи, эта карета мчится с такой скоростью, будто участвует в соревнованиях колесниц. Кто бы это мог приехать так рано утром?

Шарлотта и Джорджина находились в кладовке рядом с оранжереей, где готовили духи из роз и жасмина.

Джорджина подошла к дверям, чтобы лучше видеть."

"— Боюсь, это матушка. Соберись с духом — у нее такой вид, будто она вышла на тропу войны.

Сестры быстро прошли через оранжерею и направились в холл. Войдя в парадную дверь, Джейн Гордон отстранила лакея. Ей не требовалось, чтобы какие-то глупые слуги сообщали о ее прибытии. Она сбросила плащ, но осталась в шляпе, сидевшей в данный момент из-за спешки несколько на сторону.

— Я погибла! Я превращусь в посмешище! Надо мной будут смеяться эти выскочки как над главной хозяйкой политического салона тори!

— Что? Как? Кто?

Шарлотта пошла за матерью в гостиную, а Джорджина всячески старалась не рассмеяться, глядя на эту комическую сцену.

— Вот!

Мелодраматическим жестом герцогиня швырнула им книгу. Она задыхалась от возмущения, лицо у нее приобрело красноватый оттенок, тревожно перекликающийся с цветом пурпурных лент ее шляпы.

Джорджина взяла книгу. «Зима в Лондоне. Т.С. Серр».

— Я не устою перед этим! — воскликнула Джейн, и в речи ее послышался явственный шотландский акцент.

— Тогда сядьте, мама, — сухо сказала Шарлотта.

Джейн прошла по комнате, потом повернулась и двинулась обратно.

— Я никогда больше не сяду, пока этот негодяй не предстанет перед судом. Черт бы его побрал! Будь я мужчиной, вызвала бы его на дуэль.