Блестящая партия

 — Она поспешила к письменному столу, села и улыбнулась мужу: — А что ты хотел мне сообщить?

— Я назначен вице-королем Ирландии.

Джорджина вскочила со стула:

— Джон! Какой ты негодяй! Почему не сказал мне сразу? Это самое волнующее из всего, что со мной случалось. Конечно, если не считать того, что я вышла за тебя замуж и жду ребенка.

Он поднял ее на руки и закружил.

— Питт считает, что из тебя выйдет превосходная вице-королева. Твоей главной обязанностью будет устраивать приемы для дублинского общества. Наравне с Дублинским замком мы будем принимать в резиденции вице-короля в Фениксе, вокруг которого располагается парк площадью семнадцать акров. В замке есть великолепные государственные апартаменты и тронный зал.

— Мы будем жить как короли! Джонни мы, конечно, возьмем с собой.

— Конечно.

— Но сначала нужно обдумать нашу свадьбу. Она будет одновременно и приемом в честь нашего отъезда. Все это так интересно!

У Джона Расселла не было никаких иллюзий относительно его назначения. Он понимал, что будет необычайно сложно править страной, раздираемой противоречиями. В принципе он был против любой системы, при которой кто-то оказывается за бортом, и считал, что уступки католикам необходимы для поддержания мира в стране. Насилие часто вспыхивает во многих округах Ирландии, и его задачей будет восстановить покой и порядок.

Он поделился с Джорджиной своими тревогами.

— Знаешь ли, там не все время будет заполнено забавами и развлечениями. Мы часто будем оказываться в щепетильных политических ситуациях.

— Если мы отпразднуем День святого Патрика, устроив бал и ужин в замке, это очень понравится католикам. Я решила шить все свои вещи в Ирландии, и буду поощрять всех дам, которые приедут ко двору, поступать так же.

— И ты откажешься от своих фривольных парижских платьев? — шутливо сказал Джон.

Джорджина рассмеялась.

— Все равно через пару месяцев они на меня не налезут.

* * *

— Невеста идет!

Джорджина скользила между собравшимися гостями, за ней шли четыре ее сестры, которые несли длинный шлейф свадебного платья. Бальный зал Уоберна был украшен розами и лилиями, и их тонкий запах наполнял воздух.

Александр, герцог Гордон, великолепный в килте из темной шотландки, снова отдал свою дочь Джорджину Джону Расселлу, герцогу Бедфорду, и занял место рядом со своей супругой Джейн. Она была в зените своей карьеры свахи и соответственно лопалась от гордости.

Когда жених и невеста принесли свои обеты и священник объявил их мужем и женой, Джорджина, рука об руку с Джоном, повернулась к гостям и объявила:

— Я хочу поделиться с вами одной тайной.

Джон затаил дыхание.