Блейз Уиндхем

Постепенно дьявольская улыбка исказила его губы, и он провозгласил:

— За его проигрыш я должен поцеловать мистрис Блисс!

— Ну уж нет! — вскипел эрл Марвудский, побагровев от негодования. — Это несправедливо! Меня коснулись сразу двое!

— Плати штраф! Плати штраф! — настаивали игроки.

— Разве мое мнение никого не интересует? — спросила Блисс, в этот вечер особенно хорошенькая в своем платье цвета зеленого яблока.

— Так что же скажете вы, мистрис Блисс? — осведомился Лорд Беспорядок.

— Скажу, что я охотно уплачу штраф милорда, ибо он часто говаривал, что лучше него никто на свете не умеет целоваться. Как же я проверю, правду ли он говорит, если мне не с чем сравнивать? — Ее сапфировые глаза коварно блеснули.

Прежде чем Оуэн Фицхаг успел возразить, Энтони Уиндхем притянул к себе покорную Блисс Морган и крепко поцеловал ее. Она густо покраснела.

— Вот теперь, — засмеялся Тони, — у вас есть возможность сравнивать, мистрис, но поскольку я джентльмен, я не стану спрашивать, кто из нас умеет лучше угодить вам!

— Разумеется, милорд Оуэн, — без колебаний отозвалась Блисс. — От вашего поцелуя у меня не перехватывает дыхание — так, как бывает, когда меня целует он!

С довольной усмешкой эрл Марвудский обнял за талию свою невесту.

— Если будешь послушным мальчиком. Тони, когда-нибудь я открою тебе свой секрет, — поддразнил он друга.

Игра продолжилась не менее весело, за ней последовали танцы, а затем — снова игры. Праздник начался еще утром, и теперь, перед заходом солнца, эрл и графиня Лэнгфорд вывели гостей из дома в сад, где предстояло спеть здравицу плодовому дереву. Была принесена огромная чаша яблочного сидра, и среди высоких костров, разложенных прислугой эрла, гости подняли тост за деревья, а затем остатки сидра разбрызгали по земле в саду, чтобы на следующий год деревья дали хороший урожай.

Солнце уже садилось, и небо на западе стало блестящим, каким оно бывает только зимой. У горизонта лежала узкая полоса лиловых туч, верхушки которых заливал оранжевый отблеск. Вечерняя звезда появилась в темнеющем небе, и гости вернулись в дом завершать празднества.

В столовую подали простой ужин, а потом устроили танцы под аккомпанемент музыкантов, расположившихся в галерее. Младшие гости играли в прятки и жмурки, а влюбленные пары куда-то исчезли. К великому удовольствию Дилайт, ей удалось дважды протанцевать с Энтони, но к ее последующему разочарованию, оказалось, что он не воспринимает ее всерьез, и бедняжка просто не знала, как быть.

Как же дать ему понять, что она уже взрослая, не переступая при этом границ приличия? Дилайт считала, что Энтони не любит развязных женщин. Неужели он ничего не замечает? Даже Блисс недавно была вынуждена признать, что у Дилайт начала расти грудь.