Блейз Уиндхем

Эдмунд целовал ее, пока Блейз умоляюще не застонала, прося его прекратить, но вместо этого его горячие губы проложили дорожку по атласной шее Блейз. Сильные пальцы разорвали шелк ночной рубашки, отбросили ее прочь, и невинность Блейз предстала перед Эдмундом в золотистом отблеске огня из камина. С очередным стоном Эдмунд зарылся лицом в долину между ее девственных грудей, словно клеймо, впечатывая в ее плоть еще один жгучий поцелуй.

Его пальцы принялись дразнить сосок груди. Это прикосновение заставило Блейз почти облегченно вздохнуть, ибо она почувствовала, что избавляется от напряжения во всем теле. Однако она совсем не боялась! Нет, ей и в голову не приходили мысли о страхе! Она любила Эдмунда! В своей зарождающейся страсти она осмелилась признаться себе в этом. Да ведь она знала это почти с самого начала — она любила мужа! Только сейчас она понимала, почему ждала от него любви. Он склонился над маленьким упругим соском, который осторожно гладил пальцем. Блейз робко потянулась и провела ладонью по его темным волосам, и рот Эдмунда жадно впился в ее плоть. Блейз тихо застонала. Его губы бережно коснулись соска, и волны острого наслаждения пробежали по всему телу Блейз. Она принялась ласкать его шею.

Другая его рука начала описывать соблазнительные круги по шелковистой коже ее живота, продвигаясь вниз, пока не скользнула по бедрам. Блейз не сдержала стона. Его прикосновения были блаженством, она откровенно наслаждалась ими. Его пальцы игриво коснулись ее сомкнутых ног, один раз, другой, и в третий раз прижались к нижним губам, которые, к удивлению Блейз, оказались слегка влажными. Блейз задохнулась, когда ее ноги раздвинулись, словно вопреки воле.

Эдмунд поднял голову, на миг оторвавшись от ее груди.

— Да, дорогая, — ласково прошептал он, — так и должно быть.

Он склонился над другой грудью, приникая к ней в поцелуе и одновременно скользнув пальцем внутрь ее дрожащего тела. Блейз выгнула спину, потрясенная вторжением в ее святая святых. Палец отдернулся так же легко, как вошел, и Эдмунд приподнялся, снова прильнув к ее губам.

— Ты больше не боишься меня? — пробормотал он прямо в мягкую глубину ее рта, шутливо прикусывая нижнюю губу Блейз.

— Нет, мне не страшно, — едва дыша, прошептала она, — потому что я люблю вас, милорд!

— Это правда? — переспросил он, изумленный ее откровенным признанием. Он осторожно провел ладонью по ее щеке. — Ты и в самом деле любишь меня, Блейз Уиндхем? Неужели я, счастливец, второй раз в жизни обрел любовь? — Он нежно поцеловал ее, вбирая в рот губы. Никогда еще он не желал ее так, как в этот миг, но невысказанный вопрос так отчетливо светился в ее глазах, что требовал немедленного ответа. — Ты будешь рада узнать, что и я тебя люблю? — спросил он.