Блейз Уиндхем

— Будь счастлива, дорогая, — сказала Блайт, целуя сестру в щеку. — Знаю, что ты для нас сделаешь все возможное.

— Неплохо сказано, — проворчала Блисс, — но это мы еще посмотрим. Только время покажет правду, — внезапно ее сапфирово-синие глаза наполнились слезами, и, к вящему неудовольствию самой Блисс, одна из слезинок скатилась по щеке. — Черт побери! — негромко выругалась она, а ее мать возмущенно возвела взор к небесам.

— О Блисс! — воскликнула Блейз, с трудом сдерживая смех. — Ты устроила мне чудесное прощание! Как же мне будет недоставать тебя!

— Прошу прощения, миледи, но нам пора, — вмешался Энтони Уиндхем.

Блейз метнула в его сторону враждебный взгляд.

— Я должна попрощаться с родителями, сэр, и вам придется подождать меня, хотите вы этого или нет. — Она повернулась и, лишь обнявшись с матерью, поняла, как крепко любит ее.

— Постарайся помнить все, чему я тебя учила, детка… — начала леди Розмари.

— Ну конечно, она ничего не забудет! — перебил лорд Морган, понимая нетерпение Энтони. Обняв старшую дочь за плечи, Роберт Морган звучно чмокнул ее в щеку и повел к крыльцу, возле которого ждали лошади. Прежде чем Блейз успела опомниться, она оказалась в седле.

— Папа, постой… — запротестовала она.

— Теперь ты замужняя дама, Блейз. Мы любим тебя, мы все желаем тебе удачи, но если ты задержишься здесь еще хотя бы на минуту, и твоя мать, и сестры разразятся рыданиями. И потом нам пора приниматься за работу — мастер Гарт говорит, что через пару дней начнутся дожди. Ты же знаешь, сырое зерно быстро загнивает. Поезжай домой, к мужу, дочка.

Блейз понимала отца гораздо лучше, чем он предполагал. Мягкая улыбка тронула ее губы.

— До свидания, папа, — произнесла она. — Я люблю тебя! — И, пришпорив лошадь, она двинулась прочь от родных, от Эшби, от всего знакомого и привычного — к новым местам и новой жизни."

"ЧАСТЬ II. Риверс-Эдж, осень 1521 года — январь 1525 года

Глава 3

Еще никогда в жизни Блейз не уезжала от Эшби-Холла дальше чем на несколько миль. Не прошло и часа, как известные ей ориентиры остались позади, а впереди показалась незнакомая местность. Дом, где прошло ее детство, еще долго виднелся вдалеке, среди холмов Молверна, на восточном берегу реки Уай. Кавалькада устремилась на северо-запад, ибо Риверс-Эдж расположился на западном берегу Уая, неподалеку от Черных гор. Под сентябрьским солнцем со всех сторон расстилались поля; зеленые пастбища с мирно пощипывающими траву коровами и овцами сменялись еще более яркой зеленью лесов и изгородей, увитых хмелем, а затем — золотистыми полями поспевающей пшеницы. Дорога вилась меж старых яблоневых садов, где ветви деревьев отягощали налитые плоды, наполняя воздух сладким ароматом.

Вокруг простирались мирные земли.