Блейз Уиндхем

В кухне он прихватил тарелку холодного мяса, хлеба и сыра, а затем вернулся в спальню Блейз, где служанки уже перестелили постель и переодели свою госпожу. С поклоном они удалились, оставив Энтони наедине с женой.

Он медленно жевал — скорее по привычке, чем из чувства голода. Он не ощущал вкуса еды. Только крепкое вино заставило его очнуться. Блейз лежала так неподвижно, ткань на ее лбу высохла от жара. Ей не становилось легче. «Господи, помоги ей, — взмолился Энтони, — помоги!» Не прошло и нескольких минут, как у Блейз началась дрожь."

"Жарко… о, как жарко! Теперь она жена Энтони. Не Эдмунда, а Энтони. Энтони солгал королю, чтобы жениться на ней. Ему не следовало лгать Гэлу, но эта ложь была удобна для самого короля. Гэл даже не заподозрил его в обмане. Энтони солгал потому, что любил меня. Он и теперь меня любит! И я люблю его! Да иначе и быть не может — он так добр ко мне, он заботится о Ниссе. Дилайт любит Энтони… бедняжка… Жаль причинять ей боль. Я не люблю тебя, Тони, — нет, нет! О да! Так нельзя! Надо быть верной памяти Эдмунда! Я не скажу, и никто никогда не узнает.

Нет, Бог все знает. Что же мне делать? Королева не станет меня слушать! Бедный Гэл! Мистрис Болейн — злобное существо. Она будет женой короля. Бедный Гэл!

Проходили часы, а Блейз лежала без чувств в кровати, то сгорая от жара, то дрожа так, что Энтони замирал от ужаса. Наступила ночь, и эрл отошел от ложа жены. чтобы проведать Геарту и сказать, что ничто не переменилось.

Вернувшись в спальню, он обнаружил на столе еду и равнодушно, без аппетита перекусил, оставив почти половину на тарелке.

Надо намочить тряпку в воде. Выжать ее. Убрать со лба сухую и заменить се мокрой. Выпей, мой ангел. Поднести кубок к ее губам и осторожно влить в них немного вина.

Пей, Блейз, тебе нужно пить. У него слипались глаза, но он не мог уйти, пока опасность не миновала. Он с трудом прогонял сон, его голова клонилась на грудь, и Энтони резко просыпался. Наконец он задремал.

Жарко… жарко… будет ли ей когда-нибудь прохладно?

У нас родился сын. О, как он красив! Я буду звать его Филиппом. Не Эдмундом — Эдмунд мертв. Не Энтони — Энтони у меня уже есть. И не Генри — слишком уж много вокруг Генри, не хочу, чтобы о его отцовстве спорили те, кто не умеет считать на пальцах. Филипп, я люблю тебя.

Как ты похож на своего отца! Я люблю и твоего отца, сынок, но разве я могу сказать ему об этом? Нам придется расстаться, сынок, — меня зовет король. Я — подданная короля. Бедный Гэл, как он страдает! Ему нужен сын, такой, как мой Филипп. Как он страдает от любви к мистрис Болейн! Он любит ее, я знаю, но она не признается в своих чувствах. Кажется, и она его любит — она так ревнует. Бедный Гэл, он этого не знает.

Жарко… Жарко… Но не так жарко, как прежде. Прежде жар был нестерпимым, а теперь слегка утих.