Блейз Уиндхем

— Да, на этот раз я не сомневаюсь, — подтвердила она.

— Уходите, уходите, милорд! — выпроваживала его из комнаты Геарта. — Это женское дело. Свою работу вы выполнили девять месяцев назад, — со смешком добавила она.

Энтони не стал медлить. Пройдя в гостиную, он вызвал слугу и приказал ему привезти из-за реки Блайт, зная, как необходимо Блейз присутствие кого-нибудь из родных. Затем он налил себе бокал рейнского. Нисса торжественно вошла в гостиную.

— Мама рожает, — объявила она, — прямо сейчас, в эту минуту.

— Знаю, — кивнул он.

— Ребенок будет похож на меня, как ты думаешь, папа? — Нисса склонила головку набок жестом, перенятым у Блейз.

— Разумеется, он будет похож на тебя, Нисса.

— Если он мне не понравится, мы кому-нибудь отдадим его?

— Нет, дорогая, но обещаю: малыш тебе понравится.

— А ты будешь любить меня, даже когда он родится? — Нисса встала у колена Энтони, уставившись на него глаза — , ми Блейз с лица, напоминающего лицо Эдмунда.

— Я буду любить вас обоих, Нисса: моей любви хватит на сотню детей, и любовь к тебе ничуть не уменьшится. Я ведь люблю и твою маму, и тебя, — объяснил он.

Нисса кивнула.

— У мамы будет четыре малыша? У Пушинки, моей кошки, этим летом родилось четыре котенка.

— Иногда у женщины появляются сразу два ребенка — как у твоей бабушки Розмари. Но похоже, твоя мама родит всего одного.

Нисса болтала с ним еще несколько минут, и вдруг Доро громко позвала Энтони из коридора. Он поднялся как раз в ту минуту, когда она вошла в комнату, улыбаясь и протягивая ему белоснежный сверток.

— Милорд, вот ваш сын. — Доро торжественно откинула угол одеяла с лица ребенка.

— О Господи! — выдохнул он, взглянув на точную копию собственного лица.

— Он похож на тебя, папа! — воскликнула Нисса, вставая на цыпочки и разглядывая своего сводного брата. — Он мне нравится.

В этот момент малыш открыл глаза, и на его личике появилось подобие улыбки.

— И я ему нравлюсь! — в восторге добавила Нисса. — Папа, я ему тоже понравилась!

— Конечно, детка, конечно, — торопливо пробормотал Энтони, чувствуя, что сейчас расплачется. Он взглянул на мать. — А Блейз?

— Никогда еще не видывала таких легких родов.

С ней все хорошо, и она спрашивает, одобришь ли ты выбранное ею имя. Она хотела бы назвать сына ФилиппЭнтони-Эдмунд-Николас, но добавила, что откликаться он должен на одно, собственное имя, чтобы его ни с кем не путали.

— Да, — кивнул Энтони, — она права, мама, и я немедленно сообщу ей об этом!

Еще раз взглянув на сына, он устремился из гостиной.

Еще сегодня днем он не знал, оплакивает ли она Эдмунда или прощается с ним. Теперь он все понял. Но любит ли Блейз его? Господи, как он хотел, чтобы Блейз любила его всем сердцем, как Эдмунда. Так сам он любил ее. Обладать ею было слишком мало.