Блейз Уиндхем

 — В последние месяцы мы не раз ссорились, но мой гнев уже утих, и мне бы не хотелось покидать Англию, помня о наших размолвках. За последние несколько недель я успела сшить тебе ночную рубашку, а Генриетта помогла мне украсить ее вышивкой. Она сегодня же принесет тебе мой подарок. Надевай ее и вспоминай обо мне, — заключила Дилайт, крепко обнимая сестру и улыбаясь. Однако ее глаза оставались серьезными.

Заговорщицы в последнюю минуту решили, что рубашку Блейз принесет Генриетта, поскольку Дилайт до смерти боялась прикоснуться к ней и погибнуть, отравившись Генриетта понимала: спорить с ней по этому поводу — значит только возбуждать подозрения. Дилайт опасалась, что и Тони может отравиться, но Генриетта заверила подругу, что сумеет подсыпать снотворное в вино, которое Энтони пил по вечерам, и он крепко заснет, словно перебрав лишнего. Его уложат в постель, а проснувшись утром, он узнает о скоропостижной кончине жены.

Блейз радостно обняла младшую сестру.

— Милая Дилайт, мне никогда не хотелось причинять тебе боль. Мне жаль, что твоя жизнь складывается не так, как ты хотела бы. Дай этому ирландскому лорду хотя бы один шанс, Дилайт. Мне говорили, ирландцы — обаятельный народ.

Дилайт сердечно попрощалась с Генриеттой, и девушки расстались, обменявшись многозначительными взглядами, при виде которых леди Дороти встревожилась и принялась гадать, что они задумали.

Лорд Морган и Дилайт выехали из Риверс-Эджа, направляясь по дороге, ведущей через две деревни — Майклсчерч и Уэйтон. Перевозчик легко и быстро доставил их на другой берег реки, и они двинулись дальше неспешным шагом, а река вскоре скрылась из виду за холмами. Перед ними вытянулась дорога на Эшби: она бежала между полями ячменя и пшеницы, мимо садов с яблонями в бело-розовом цвету — пышное цветение предвещало обильный урожай, — мимо лугов, где резвые ягнята паслись, бодались и гонялись друг за другом, мимо прудов, где царили важные белые лебеди, гордо плывущие впереди своих выводков. День выдался на редкость ясным, над головами поднималось яркое и безоблачное небо.

Лорд Морган полагал, что, уезжая из Риверс-Эджа, его дочь будет грустна, но она выглядела довольной, даже почти веселой.

— Ты так рада вернуться домой, Дилайт, или улыбаешься потому, что узнала от Блейз хорошую весть? — полюбопытствовал он.

Дилайт повернулась к нему, и на ее лице отразились настороженность и любопытство.

— Что еще за хорошая весть? — спросила она.

— А я думал, Блейз сообщила тебе, — заметил отец. — Но наверное, она решила дождаться твоей помолвки, а я все испортил.

— Что это за хорошая весть? — повторила Дилайт, и в ее голосе послышались тревожные нотки."

"— В конце осени у Блейз и Энтони должен появиться первенец.