Блатные псы

С его прошлым это было совсем нетрудно…

Камера представляла собой довольно-таки просторное помещение. В центре стоял стол с прикрепленными к нему скамейками, слева от него – шесть спальных мест, справа – четыре. Двухъярусные койки располагались торцом к высокому, наглухо зарешеченному окну. Вентиляцию в камере обеспечивали жестяные воздуховоды, судя по всему, недавно установленные. Под окном можно было примостить еще одну двухъярусную койку, но там висели железные ящики для вещей, выкрашенные в зеленый цвет. На этих ящиках стоял небольшой плазменный телевизор, слева от которого висела притороченная к стенке икона Божьей Матери.

Худой косматый мужчина в длинном растянутом свитере, сложив на груди руки, что-то беззвучно бормотал себе под нос перед иконой. Телевизор был включен, и косматый кому-то заслонял обзор, но никто его не одергивал, не гнал на место.

Небритый пучеглазый парень в черной вязаной шапочке, сидя на койке, читал книгу, прихлебывая горячий чай из желтой пластиковой кружки. Пожилой арестант с козлиной бородкой невидяще смотрел в телевизор, думая о чем-то своем. Судя по мечтательной улыбке, он находился сейчас где-то в райских кущах, из которых его не могло выдернуть появление какого-то там новичка. И парень с книгой вяло отреагировал на Елецкого.

Зато на него пристально посмотрел бородатый мужчина в черной тюбетейке с золотой каймой. Азиатский разрез глаз, широкий плоский нос, тонкие нитевидные губы. В правой руке мужчина держал четки и перебирал их двумя пальцами. Он сидел на краю скамейки, в двух шагах от новичка, и смотрел на него с хищной иронией. Любопытство в глазах наглое, насмешливое, но Елецкий не разглядел в его душе отчаянную смелость. Если это и агрессивная личность, то в меру, такие типы, как правило, в опасных для себя ситуациях не рискуют идти до конца. Дмитрий Андреевич посмотрел на него с осаживающим укором, и наглец не выдержал его взгляд, обернулся к сокамерникам, сидевшим за столом. Обернулся с насмешкой, за которой пытался скрыть смущение.

За столом сидели трое. У одного лысина во всю голову, второй обрит наголо, третий очень коротко пострижен. Овальные черепа, круглые лица, сдобные щеки, сытые, гладко выбритые подбородки с ямочками, четко очерченные губы – они казались родными братьями. На Елецкого они смотрели с затаенными улыбками, как будто он собирался сфотографировать их всех для истории.

Внушительные на вид ребята, плотного телосложения. Но не качки. Черты лица не мягкие, но и жесткостью не отличались. На новичка они смотрели с благодушной снисходительностью.

– Кто за хатой смотрит? – спокойно, даже нехотя спросил Елецкий.

– Ну, я здесь за старшего, – нахмурился самый старший и крупный из троицы.