Блатные псы

Во всяком случае, прямого намерения не было. И кривая не вывела его на возможность выстрела, к сожалению…

– Пришлось, как видишь, тебя нейтрализовать. Прошник не смог этого сделать, и где он? – глумливо усмехнулся Никиткин. – Застрелил его твой начальник. И ты такой же бешеный, как Одинцов. Прокуратуры на вас нет. Ничего, будет!

Открылась задняя дверь, и Кустарев увидел парня в черном костюме. С бездушным выражением лица он всадил ему в ногу, прямо через ткань брюк, шприц и без всякого зазрения совести выдавил в плоть содержимое.

Сначала на голове у человека выросли рога, затем вытянулся и округлился в пятак нос, после чего эта дьявольская физиономия искривилась и рассыпалась на мелкие разноцветные квадратики. А потом все исчезло…

Молчит мобильник. Вызов запрещен. Это значит, что телефон отключен. И через электронный планшет на Кустарева выйти не удалось. Ожогин связался с охранной компанией, которая обеспечивала работу спутниковой сигнализации, и узнал, что сигнал от машины пропал. Но вместе с этим он узнал координаты места, с которого сигнал поступил на пульт в последний раз.

На это место они с Ожогиным и отправились.

Время позднее, темно, сосновый бор, убитая лесная дорога. И какого черта Кустарева сюда занесло?

Машины не было, но Максим назад не повернул. Он обследовал дорогу, и луч фонаря высветил мелкие осколки стекол. Свежие осколки. И следы от колес тоже сегодняшние. Судя по всему, одна машина врезалась в другую. Следы от колес, отпечатки обуви. Надо слепки делать, экспертизу проводить…

– Что скажешь? – обращаясь к Ожогину, спросил он.

– Даже самые фантастические…

Не нравилась Одинцову возня вокруг Фраера. И Саньков его выгораживал, и Якиров. Нельзя Никиткина трогать, пока нет доказательств его вины. А доказательства уже, судя по всему, никто не ищет…

Но, может, Кустарев что-то нарыл. Он парень самостоятельный, и нюх собачий у него есть. Он мог на Никиткина выйти, за это мог и поплатиться. Но кто его наказал? Или сам Фраер, или… Максим не очень удивится, если за похищением Кустарева стоит Якиров. Хотя это вряд ли. Скорее всего, Никиткин…

– Но фантастику пока оставим в покое. Поехали!

Через час с небольшим он остановил машину возле особняка, в котором жил Никиткин.

Фраер вернулся в город: решил, что бояться ему здесь некого. И убоповцы подрезали Лукомору крылья, и сам Никиткин с ним договаривался. Вражда между вором и Фраером никуда не делась, но конфликт уже не горит, а тлеет. И Одинцов переселил себя, решил отказаться от планов, которые строил против этого ублюдка. Саньков говорил с ним, намекал, что у него могут возникнуть серьезные проблемы из-за Фраера.