Блатные псы

Слава Япончик погиб, Шакро Молодого закрыли в Испании, два других гранда воровского мира – Дед Хасан и Таро – схлестнулись меж собой в смертельной схватке, у их сторонников чубы трещат. По тюрьмам ходят постановы, воры одного клана запрещают короновать ставленников другого. Чуть что не так – сразу на нож. А еще враждующие воры сдают друг друга. Редкий сход проходит без омоновцев…

Лукомору не давала покоя мысль об убоповцах. Подполковник Якиров запросто мог пробить ситуацию и обломать ему всю обедню. А причины для этого были. На днях в своей камере от сердечного приступа скончался Штрих, а вчера загнулся Демон – во сне собственной блевотиной захлебнулся. Якиров не дурак, он все понимает, и он мог взяться за топор, чтобы отрубить руку, которая сщелкнула гнилые пешки с шахматной доски. Прямо сейчас мог начать…

Но, похоже, переживал Лукомор зря. Сход закончился. Братва расходилась по-тихому. Конвоиры выводили их из изолятора по два-три человека, и больничка в конце концов опустела.

Он вернулся в камеру. Какое-то время постоял возле шконки, прислушиваясь. Потом лег и закрыл глаза. Вымотался он, зато настроение хорошее. Давнее решение Чапеля конкретно признали полным фуфлом. Сход состоялся, братва разъехалась, и это уже само по себе – подтверждение воровских полномочий. Никто теперь не посмеет поставить под сомнение статус Лукомора…

И тюрьму он под себя поставил, и сход организовал. Все хорошо. Только денег на это дело ушло немерено. Именно поэтому возникал вопрос: а стоила игра свеч?

Если раньше Лукомор сомневался, то сейчас он мог сказать четко – да, стоила. Тот же Ипатий, будто почувствовав его силу, ускорил движение, и, как итог, Демон и Штрих сошли с дистанции.

И с Фраера он спросит по полной. Если он раньше старался держаться в стороне, был сам себе «смотрящим» по Бочарову, то сейчас он получил, считай, официальные полномочия. И есть люди, к которым можно в случае чего обратиться за содействием… Он сделает так, чтобы у Фраера земля под ногами горела – и везде, и в Бочарове в особенности. Эта падла должна ответить по всей строгости воровского закона…

Лукомор уже засыпал, когда дверь в камеру открылась:

– Елецкий, на выход! С вещами!

Он удивленно повел бровью. Штриха и Демона больше нет, сам он от своих показаний отказался, поэтому обвинения с него должны были снять. Миша уже в этом направлении работает. Но пока Якиров держит руку на пульсе, дело с мертвой точки так просто не сдвинется…

А если вдруг его все-таки выпускают, то почему сейчас? Поздно уже, восьмой час вечера. Следователи в такое время не работают…

Конвоир доставил его в кабинет к начальнику оперативной части.

– Все нормально, Дмитрий Андреевич? – спросил Гладышев.