Блатные псы

Тело шатнулось, он повел рукой в сторону, чтобы восстановить равновесие, и в этот момент Рома ударил его кулаком прямо в подбородок.

Сознание Егор не потерял, но и на ногах не удержался. Он упал на кровать, девчонка с криком вцепилась ему в волосы, Рома уложил его на живот, снова ударил кулаком, на этот раз в затылок, и Егор отключился…

Очнулся он в ванне, лежа одетый в горячей воде, руки его были связаны за спиной, ноги – стянуты клейкой лентой. И не было никакой возможности выбраться оттуда.

Дверь открылась, и над ним склонилась Мила. Она смотрела на него с осуждением:

– Я же с тобой как с человеком! Напоила, накормила… Зачем ты к Рите пришел?

– Тсс!.. – приложила она палец к губам. – Не было у нас ничего! Или ты хочешь, чтобы Рома утопил тебя в этой ванне?

– Я хочу, чтобы вы меня отпустили. Или у вас будут проблемы!

– Хочешь напугать нас своими ментовскими корочками? – ухмыльнулась Мила. – Так тебе самому надо бояться. Ты же в тюрьме работаешь, да? Так тебя в этой тюрьме и закроют. Тебя в этой тюрьме и спросят… Мало того что мент, так еще и девочку изнасиловал… Рите всего пятнадцать лет, ты должен знать, что тебя за нее ждет!

– Я ее не насиловал! – забился в истерике Егор. – И не было у нас ничего! С тобой было, а не с ней! Она потом появилась! Я знаю, что это такое! Это развод на лоха!

– Это не развод, – покачала головой Мила, – это реальность. У Риты синяки на теле… Рома ее уже увез, сейчас он снимет побои, и не только побои… Ты был с ней, и суд получит доказательства… Тебя закроют на десять лет! И все десять лет, каждый день ты будешь чувствовать себя в шкуре Риты! Я этого хочу! Только этого и хочу! – Она смотрела на Егора с одержимостью сумасшедшей, буквально упиваясь его грядущими страданиями.

Он лежал в горячей воде, которая стремительно остывала, но это казалось таким пустяком по сравнению с тем, что его ждало в будущем. Арестанты больше кичатся тем, что презирают насильников и педофилов, а его начальник ненавидит их реально, поэтому сделает все, чтобы Егор горько пожалел о своем поступке. Он обязательно подложит ему свинью и отправит в общую камеру – на расправу. В ментовскую камеру Егор вернется в статусе «опущенного», и руки ему там никто не подаст. А если попадется какой-нибудь отмороженный «бэс» с садистскими наклонностями, страшно подумать, что будет… А таких и среди ментов хватает…

Мила ушла, а Егор остался лежать в остывающей воде. Он попытался выбраться, но не тут-то было, оказывается, ванна по краям была смазана чем-то скользким вроде вазелина.

Он уже окоченел в холодной воде, когда домой вернулся Рома. Сквозь тонкую перегородку доносился его густой утробный голос.

– Представляешь, еле сбежали!

– От кого? – спросила Мила.