Фортуна благоволит грешным

Шарлотта двинулась в обратный путь, стараясь идти так, чтобы ее никто не увидел. Хотя сегодня в этом не было необходимости. Тот человек с лопатой был единственным искателем сокровищ, которого она встретила. Если, конечно, это не был садовник. Беспечные охотники за королевской наградой, съехавшиеся в Строфилд, после убийства Нэнси поубавили прыть. Возможно, решили, что обещанное вознаграждение не стоило того, чтобы рисковать из-за него жизнью. Правда, некоторые из них бродили вокруг «Свиньи и пледа», надеясь взглянуть на убитую девушку. Или же хотели быть выбранными в суд присяжных.

Шарлотта поежилась и поплотнее закуталась в шаль. Несколько минут спустя, войдя в дом, она повесила капор на крючок возле двери. Потом, подумав, повесила туда же и шаль. Дверь в кабинет миссис Перри все еще была закрыта, и из-за нее доносился голос Мэгги: «Stin pragmatikótita, egó o ídios, me ta diká mou mátia, eída tin Sívylla stin Kými krémetai se éna boukáli…»

Значит, девочка учила греческий. А ведь она, Шарлотта, этого не знала. Ее драгоценный младенец сначала превратился в пухлого ребенка в ходунках, а потом – в худощавую любопытную девочку, повзрослевшую загадку. Неизменной в ее жизни оставалась лишь собака Капитан, теперь уже состарившаяся и поседевшая. Сейчас гончая лежала у двери кабинета.

Шарлотта наклонилась, чтобы погладить старушку. Гончая подняла голову и тихо гавкнула.

– Означает ли это, что ты замолвишь за меня словечко своей юной хозяйке? – проговорила Шарлотта, поглаживая собаку по голове. Капитан снова задремал, и Шарлотта тихо вздохнула. Она бы возвращалась в дом викария чаще, если бы осмеливалась. Но каждое ее письмо к родителям или оставалось без ответа, или ей отвечали, что «пока не стоит, может быть, на будущий год». И Шарлотта понимала, что это разумно – пусть в Строфилде забудут ее лицо. И было разумно, чтобы Мэгги росла, не слишком к ней привязываясь. Но на ее собственную привязанность это не влияло.

– Мисс Перри, если вам надоело таиться у двери кабинета, я бы хотел попросить вашей помощи, – раздался негромкий голос. – Мне нужно отправить письмо.

Шарлотта вздрогнула и повернула голову. В дверях маленькой гостиной стоял Фрост. Конечно же, он слышал, как она вошла. Его чуткий слух улавливает каждый шорох.

– Буду рада помочь, – ответила Шарлотта.

Она вдруг поймала себя на мысли, что не может смотреть на гостя. Ведь теперь он был не просто мистером Фростом, а мужчиной, которого она целовала. Мужчиной, к которому ей ужасно хотелось прикасаться… Однако он по-прежнему чинно называл ее мисс Перри – как будто она никогда его не возбуждала и как будто он ее не возбуждал. От этого воспоминания Шарлотта покраснела, но Фрост, слава богу, не мог видеть ее пылавшие щеки.

– Что за письмо, мистер Фрост? – спросила она.