Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Увы, но не согласиться с этим выводом было сложно. Вот только…

– Нет, я все равно не понимаю. Ведь это абсолютная детскость. Глупость, достойная подростка, а никак не короля."

"– Думаю, ему простительно, – вступилась за правителя Лария. – Ведь он никогда не влюблялся. У него это в первый раз.

– И, как понимаю, в последний, – добавила Низа. И тут же поспешила вернуться к главному: – А что дальше? Как вы на эти слова отреагировали?

– Обрадовалась, – чувствуя прежнее смущение, призналась я. – А потом расстроилась и разревелась.

– А он?

– Разозлился и…

– Что? – подтолкнула «шапка» нетерпеливо, а я на несколько коротких, но таких удивительных секунд провалилась в воспоминание.

Если предположить, что Ринарион и впрямь испытывает какие-то чувства, то события того дня обретают совсем другой смысл. Ведь он решил, что причина моих слез в том, что придется остаться в этом мире. А потом напомнил про письмо, адресованное Юльке, и нарвался на весьма жесткий ответ. И да, в тот момент я была крайне убедительна. Ну а дальше мне выдвинули совершенно хамский ультиматум, и…

– Леди Светлана! – Низа аж заерзала.

– И ничего, – помедлив, выдохнула я. – Простите, но там уже личное.

Храмовницы дружно скисли, что же касается меня…

Мысль о том, что мои чувства взаимны, согрела сердце, однако верить я все-таки не спешила. Ведь на вопрос о свадьбе его величество скривился, и еще – я тут, а он до сих пор не пришел. И решение о переносе храма не отменил, хотя знает, насколько это для меня важно. Вот как такое поведение понимать?

Однако, невзирая на сомнения, сердце пело и трепетало, а к губам буквально прилипла совершенно глупая улыбка. И мысли устремились в облака, так что оклик матушки Ларии я услышала раза с третьего, наверное.

– Света! Света, ты с нами? – вопрошала она.

А после того как я отрицательно мотнула головой, расплылась в очередной улыбке и поинтересовалась:

– Хочешь побыть одна?

Я внезапно поняла – да, очень. И, конечно, кивнула.

– Тогда можешь идти, – сказала Лария. – Комната для тебя наверняка готова. Если в коридоре никого не встретишь, то там на стене есть колокольчик. Позвони, и кто-нибудь обязательно придет и проводит.

– Спасибо, – поднимаясь с насиженного стула, сказала я.

– Не за что… – вновь просияла Лария.

Келья, в которую меня поселили, была столь же крошечной и аскетичной, как и та, где обитала настоятельница. Впрочем, тут, как поняла, все комнаты такие: все-таки храм – обитель духа, а не плоти.

После просторов дворца подобный минимализм, включая голые, покрытые побелкой стены и очень низкие потолки, должен был давить, но я чувствовала себя вполне комфортно. Даже кровать, на которую сразу улеглась и которая оказалась не жесткой, а прямо-таки каменной, не напрягала.