Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

И хотя стол, за которым сидела, располагался в отдалении, то есть со слышимостью имелись некоторые проблемы, ответ королевского помощника я таки уловила:

– Э… А на чье имя?

– Ну как это на чье? – фыркнул монарх.

В свете истории с контрактом и нынешнего составления списков стало напряжно. Если поместье дарят мне в качестве какого-нибудь первого, особо памятного подарка, то… я ведь тоже послать могу! И не только в Жоп-рэ!

Однако…

– Ну как это на чье? – повторил Ринар, явно слегка отвлекшийся от разговора. – Кому я регулярно мечтаю это поместье передать?

Увы, но Бириса я видела плохо – во-первых, сидела неудачно, во-вторых, расстояние было все-таки велико. Зато реакцию Сарса различила – на лице помощника вспыхнула широкая, несколько злорадная улыбка.

Так, погодите. Неужели речь о…

– Не думаю, что леди Пиниция оценит, – подтверждая мою догадку, пробасил Сарс. А я, невзирая на все то же расстояние, реплику опять-таки уловила. – Вы же знаете, как она к провинции относится.

– Ну пусть попробует… – отрываясь от ковыряния в каких-то бумагах, сказал король. И уже с толикой угрозы: – Пусть попробует не оценить подарок своего владыки!

Смысл следующего распоряжения оказался не менее занятным:

– Кстати, Бирис, и сопроводительное письмо от моего имени составь. Вырази убежденность в том, что воздух, которым славится та местность, пойдет леди на пользу. А то ее вечные простуды до добра не доведут.

– Простуды? – удивился Бирис. – Мне помнится, леди Пиниция никогда не болела.

– А мне помнится иначе, – с нажимом сказал король.

Вот теперь я таки увидела – тощий тоже сияет. Добавить сюда слова Ринара о том, что он «регулярно мечтает» отправить Пиницию в Жоп-рэ, и ситуация становится совершенно прозрачной. Рыжеволосая фаворитка всех достала, то есть нечто нехорошее уже творила, и, видимо, не раз. Следовательно, поводов испытывать угрызения совести нет, но совесть все-таки взыграла.

Да, Пиниция распространялась о намерениях Ринара и лезла к нему, несмотря на посланный высшими силами «дар». Но лично мне, если вдуматься, ничего дурного не сделала. Я же, наоборот, поступила непорядочно.

Хочу ли жить с таким грузом? Пожалуй, нет.

– Ринар, – окликнула я. А когда король повернул голову и одарил хмурым взглядом, продолжила: – Не надо. В конце концов намерений относительно меня ты не скрывал, и сведения могли просочиться любым путем.

В голубых глазах вспыхнуло нечто очень похожее на подозрение, однако никаких провокационных вопросов не прозвучало. Вместо этого монарх сказал:

– Дело не в сведениях. Дело вот в этом. – Он подхватил со стола какую-то бумагу и красноречиво данной бумагой тряхнул.