Благословение Небожителей. Том 1

Клинок на поясе Хуа Чэна вновь открыл глаз, взгляд которого скользнул в направлении Се Ляня. Возможно, это было лишь обман зрения, но Се Ляню показалось, что серебряный глаз слегка прищурился, будто улыбаясь ему.

Глава 42. Удача, взятая взаймы. Ночная вылазка в Дом Блаженства. Часть первая

Тогда принц наклонился и обратился к сабле:

— Здравствуй!

Услышав приветствие, глаз прищурился ещё сильнее и прямо-таки вытянулся дугой, будто улыбаясь в ответ. Глазное яблоко поворачивалось то вправо, то влево, столь подвижно, что казалось, это вовсе не вырезанный на рукояти сабли узор, а настоящий глаз, ничем не отличающийся от человеческого.

Хуа Чэн приподнял уголок губ.

— Гэгэ, ты ему нравишься.

Се Лянь посмотрел на него.

— Правда?

Хуа Чэн повёл бровями.

— Гм. Правда. На тех, кто ему не нравится, он даже не смотрит. Эмину вообще очень редко кто-то нравится.

После таких слов Се Лянь обратился к сабле:

— Что ж, благодарю тебя. — затем вновь повернулся к Хуа Чэну, — Он мне тоже очень понравился.

Услышав его слова, глаз принялся непрерывно моргать, а висящая на поясе Хуа Чэна сабля вдруг задрожала. Но Хуа Чэн отрезал:

— Нельзя.

Се Лянь:

— Что — нельзя?

Хуа Чэн повторил:

— Нельзя.

Эмина снова затрясло, будто сабля изо всех сил старалась выпрыгнуть из ножен. Се Лянь поинтересовался:

— Ты это ему говоришь — нельзя?

Хуа Чэн преспокойно ответил принцу:

— Да. Он хочет, чтобы ты его погладил. Я запрещаю.

Се Лянь расплылся в улыбке:

— Но что же в этом плохого? — и протянул руку к сабле. Эмин тут же широко распахнул глаз, будто в нетерпеливом ожидании. Се Лянь подумал: «Здесь трогать нельзя, если попаду в глаз, ему будет больно», и потому опустил руку пониже, аккуратно скользнув по изогнутым дугой ножнам. Глаз от его действий окончательно превратился в тонкую щелку, а сабля задрожала с новой силой, словно от удовольствия.

Се Лянь, поглаживая саблю, чувствовал себя довольно необычно. Животные всегда тянулись к принцу, и раньше ему приходилось гладить пушистых котят или щенят, при этом они так же жмурились от удовольствия, то и дело прижимаясь к его груди с фырканьем и сопением. Но когда ощущения от прикосновения к изогнутой сабле из холодного серебра, и не просто сабле, а легендарному проклятому клинку, оказались почти не отличимыми от поглаживаний щенка, это стало для принца неожиданностью. Да разве ж это — кровожадная демоническая сабля, клинок, приносящий несчастья?

Се Лянь и так не верил в слухи, а когда увидел своими глазами, так и вовсе выкинул те злые наветы в мусорную корзину с надписью «не верить». Невозможно при помощи кровавого и бесчеловечного тёмного ритуала сотворить такое милое и смышлёное создание, наделённое сознанием.