Благословение небес

— Могу я надеяться, что вы позволите мне сопровождать вас на завтрашней прогулке вместо моего кузена? — спросил ее лорд Ховард, когда бесконечный ужин наконец подошел к концу и гости начали подниматься со своих мест.

Для Элизабет наступил решающий момент — момент, когда она должна была решить, пойдет она завтра на встречу с Яном или нет. В действительности ни о каком выборе не могло быть и речи, и она прекрасно понимала это. С наигранной радостью она ослепительно улыбнулась и ответила:

— Конечно. Благодарю вас.

— Отъезд намечается на половину одиннадцатого. Насколько Я понял, программа будет обычной — поход по магазинам, затем ленч в какой-нибудь местной гостинице и верховая прогулка по окрестностям с осмотром достопримечательностей.

Элизабет мысленно вздохнула — такой ужасно скучной показалась ей эта перспектива.

— По-моему, программа чудесная! — воскликнула она с таким жаром, что лорд Ховард недоуменно взглянул на нее.

— Вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоено спросил он, заметив ее пылающие щеки и слишком ярко блестевшие глаза.

— Как никогда, — ответила Элизабет, мечтая о покое и тишине своей спальни. — А сейчас, если позволите, я пойду отдохну — у меня что-то разболелась голова.

С этими словами она удалилась, оставив озадаченного лорда Ховарда. И только когда она стала подниматься по лестнице, до нее дошел смысл сказанных ею слов. Она встала как вкопанная, затем покачала головой и медленно продолжила путь. В конце концов не так уж и важно, что подумает о ней кузен ее жениха, решила Элизабет, чувствуя себя слишком несчастной, чтобы задуматься о том, как странны подобные мысли для новоиспеченной невесты.

— Пожалуйста, разбуди меня в восемь, Берта, — сказала она горничной, помогавшей ей раздеться. Берта не ответила и молча бросила ее платье и прочие предметы туалета на стол, не обращая внимания, что все попадало на пол. Это был верный признак того, что ее легкоранимая горничная чем-то расстроена. — Что-то случилось? — спросила Элизабет, расчесывая волосы."

"— Вся прислуга только и болтает, что о вашей выходке в игорной комнате, и эта ваша дуэнья потом обвинит во всем меня, — расстроено ответила Берта. — Скажет, что стоило ей единственный раз оставить вас под моим присмотром, как вы тут же устроили Бог знает что!

— Я сама ей все объясню, — устало пообещала Элизабет.

— И что же вы ей объясните? Что там такое произошло? — закричала Берта, заламывая руки. Она уже представляла себе, что ей придется выслушать от этой невыносимой мисс Трокмортон-Джонс.

Элизабет неохотно поведала ей всю историю, и, пока она говорила, лицо Берты понемногу смягчалось. Она откинула с кровати розовое парчовое покрывало и помогла Элизабет лечь.