Благословение небес

Закрыв глаза, Элизабет откинулась на спинку сиденья. Образ Яна, преследуемого толпой и выкриками «Убийца», терзал ее воображение. С болью в голосе она шепотом спросила у герцогини:

— Как давно его преследуют толпы зевак, проклинающих его имя?

— Больше месяца.

Элизабет издала прерывистый вздох, и в голосе ее зазвенели слезы.

— Если бы вы знали, какой он гордый… Он такой гордый… а из-за меня его обвинили в убийстве. И завтра он превратится в посмешище.

Герцогиня помолчала, потом отрывисто проговорила:

— Он сильный мужчина, и его никогда не интересовало чужое мнение — за исключением, возможно, вашего, Джордана и еще нескольких людей. К тому же осмелюсь предположить, что скорее всего вы, а не Кенсингтон, будете выглядеть дурой в завтрашних газетах.

— Вы отвезете меня домой?

— На Променад-стрит?

Слезы моментально высохли на щеках Элизабет.

— Нет, конечно, нет. К нам домой — на Брук-стрит.

— Не думаю, что вам стоит это делать, — резко сказала герцогиня. — Вы же слышали, что сказал лорд-канцлер. Элизабет колебалась только одну секунду.

— Уж лучше я предстану перед Яном сейчас, чем буду со страхом ждать этой встречи всю ночь.

Герцогиня, которая хотела, чтобы Ян немного пришел в себя после заседания суда, вдруг вспомнила, что ей необходимо навестить больную подругу. Когда они вышли от подруги, герцогиня повеяла Элизабет к следующей подруге. К тому времени, когда они наконец приехали на Брук-стрит, уже почти стемнело, и Элизабет вконец изнервничалась. Когда она вошла в дом, дворецкий окинул ее таким взглядом, словно она не стоила даже его презрения.

Ян, видимо, был уже дома, и слуги знали о ее показаниях в палате лордов.

— Где мой муж, Долтон? — спросила она у дворецкого.

— В кабинете, — сказал Долтон, отходя в сторону. Взгляд Элизабет упал на чемоданы, стоящие в холле. По лестнице спускались еще несколько слуг с чемоданами. Сердце ее дико застучало, и она почти бегом бросилась по коридору к кабинету Яна. Сделав несколько шагов, она остановилась, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он обернется и увидит ее. С бокалом виски в руке Ян стоял у камина и смотрел на огонь. Сейчас он был в одной рубашке с закатанными рукавами, и Элизабет с раскаянием подумала, что сейчас он выглядит еще более исхудавшим, чем в парламенте. Не зная, с чего начать, она задала самый простой, но зато самый своевременный вопрос:

— Ты… ты куда-то уезжаешь?

Элизабет заметила, как при звуках ее голоса плечи его напряглись, а когда он повернулся и посмотрел на нее, она почти физически ощутила, каких усилий ему стоит держать себя в руках.

— Уезжаете вы, — спокойно ответил Ян.

Элизабет протестующе покачала головой и пошла к нему по ковру. Насколько же труднее объяснить все ему одному, чем стоять перед всеми этими лордами.