Благословение небес

Черт, да половина лордов в этой палате не в состоянии уследить за своими женами. Почему же тебя должны за это судить?

Александра подняла на мужа глаза, полные горечи и упрека. Так же, как и Ян, она знала, что Элизабет никогда не выберет такой способ добиться извинений.

Но в отличие от него она не верила, что ее подруга могла сбежать с любовником.

В дверях появился дворецкий Яна и вручил Джордану запечатанный конверт.

— Как знать, — попытался пошутить Джордан, распечатывая его, — может быть, это от Элизабет? Наверное, она боится показаться тебе на глаза и просит меня заступиться за нее. Но улыбка внезапно застыла у него на губах.

— Что там? — воскликнула Алекс, увидев, как посерело его лицо. Джордан смял листок и повернулся к Яну.

— Они собирают палату лордов, — со злостью и горечью сказал он.

— По крайней мере приятно сознавать, — с холодным безразличием отозвался

Ян, вставая с кресла и направляясь к своему кабинету, — что на моей стороне будут целых два человека — мой друг и мой родственник.

Он ушел. Джордан продолжал мерить шагами комнату."

"— Это нагромождение ничем не подтвержденных оскорбительных предположений.

Все это. И дуэль с ее братом — тоже. Исчезновение Роберта можно легко объяснить и другими причинами.

— Одно исчезновение действительно легко объяснить, — сказал герцог

Стэнхоупский. — Но, боюсь, что два исчезновения в одной семье будут выглядеть иначе. Если Ян не предпримет никаких шагов для того, чтобы найти какие-нибудь аргументы в свою пользу, его ни за что не оправдают.

— Все, что можно было сделать, уже сделано, — заверил его Джордан. — Наши люди прочесывают всю Англию в поисках следа Элизабет. На Боу-стрит прекратили ее искать, так как полностью исключили версию о том, что Элизабет ушла по собственной воле. Они считают, что у них достаточно доказательств виновности Яна.

Александра встала, собираясь уйти, и сдержанно проговорила:

— Если Элизабет и ушла по собственной воле, то можете быть уверены, что у нее были на то очень веские причины, а не просто чрезмерная чувствительность, как вам всем хочется верить.

После ухода Таунсендов герцог устало откинулся на спинку кресла и сказал Дункану:

— Какие у нее могли быть «веские причины»?

— Какая разница, — отозвался расстроенный Дункан. — Во всяком случае, для Яна это не имеет значения. Если ее не увезли, насильно, то она для него все равно что мертва.

— Не говорите таких вещей! — воспротивился герцог. — Ян любит ее, он прислушается к ее объяснениям.

— Я знаю его лучше вас, Эдвард, — ответил Дункан, вспоминая, как повел себя Ян после смерти родителей. — Он больше никогда не позволит ей причинить себе боль. Если она сознательно опозорила его, обманула его доверие, она для него умерла.