Благосклонная фортуна

Марианна вскочила ножками на лакированную поверхность стола и, цокая по нему каблучками, пробежала чуть в сторону, показывая брату язык:

– А вот и не поймаешь!

Тот тоже вскочил на ноги, изобразил на лице звериный оскал и вместе с Гранлео попытался поймать сестру и стащить её за платье вниз:

– Как ты посмела поцарапать стол? Ты знаешь, сколько в него вложено труда мастеров?

Принцесса оглушительно визжала, отмахиваясь от братьев снятым с пояса веером. Мать замерла, с улыбкой глядя на шалящих детей, ну а отец умудрялся любоваться как детьми, так и своей любимой супругой одновременно.

Идиллию прервал ворвавшийся в зал с заднего входа второй принц, будучи моложе императора всего на год, он считался техническим гением и занимался чуть ли не всеми направлениями в науке. Фактически на подобных мероприятиях он никогда не появлялся, так что его приход не на шутку встревожил в первую очередь родителей:

– Что случилось, сынок? – первым поинтересовался Виктор Палцени.

Средний сын ехидно хмыкнул и вместо ответа сам спросил:

– Всё развлекаетесь? Веселитесь? А знаете ли вы, что в мире творится?..

– Что?! – выдохнула мать. Чем сразу заставила сына говорить серьёзно:

– Да ничего страшного… даже наоборот… Произошло нечто… э-э-э… неординарное… – после чего не сумел дольше интриговать свою родню и сам заорал счастливым голосом: – На наши приёмники поступил ответ из большого Космоса: к нам сюда летят корабли дальнего рейда Доставки и фрегат галактического Союза Разума!

Несколько секунд все осмысливали услышанное. Этой сногсшибательной новости ждали постоянно уже в течение последних десяти лет. И вот – свершилось! На посылаемые призывы о контакте, идущие из несовершенных, маломощных передатчиков Майры, – откликнулись в галактическом сообществе. А значит, вскоре две разумные расы на полных правах получат возможность занять достойное место в общем списке цивилизаций.

На этот раз первой выразила свой восторг разбалованная Лялька-Марианна. Она вновь завизжала и стала отбивать каблучками на эксклюзивном столе бесшабашную чечётку. К ней тут же присоединились вскочившие на стол ногами два брата. Засмотревшись на это безумие, стал приближаться к столу и средний сын, на мгновение забыв, что он научный гений и подобные танцы для него не солидны. И никто, кроме матери семейства, не обратил внимания, как грузно осел в своё кресло Виктор Палцени.

Заметив в глазах мужа слёзы, Роза быстро прикрыла его своим телом, склоняясь, словно для поцелуя, и зашептала:

– Дорогой! Нам нельзя плакать! Даже при детях.