Благородство и страсть

Мэтью с ужасом представил себя лежащим на ее кровати, в ее простынях. Это не самая хорошая идея, подумал маркиз. Тогда он напрочь лишится последних остатков своей воли.

– Ваш дядя сказал, что вы больны.

Он засмеялся холодным металлическим смехом.

– Разумеется, я болен. Я же сумасшедший.

Ее взгляд по-прежнему был серьезным и сосредоточенным.

– Нет, я не это имею в виду. Ваш дядя сказал, что вы болели весь последний год.

– Понятно, лорд Джон решил пооткровенничать.

– Ваш дядя – просто чудовище, – резко проговорила она.

Его брови удивленно приподнялись.

– Многие находят его очаровательным. Даже я так считал, когда был мальчишкой. – В голову Мэтью пришла неожиданная мысль: – Он сделал вам что-то плохое? Причинил боль?

Грейс энергично мотнула головой, и ее коса соскользнула точно в ложбинку между грудей. «Господи, до чего же она хороша!» – с восхищением отметил про себя Мэтью. И как он только мог говорить ей гадости, язвить и насмехаться над ней? Теперь он начал сомневаться в том, что эта женщина и его дядя действительно состояли в каком-то заговоре.

– Нет, он не причинил мне боли.

Что-то в ее голосе насторожило маркиза.

– Он угрожал вам?

Голова Грейс резко дернулась в сторону, и Мэтью стало заметно, какой бледной сделалась ее кожа.

– Да.

Сейчас было трудно усомниться в ее искренности. На лице маркиза появилась вымученная улыбка.

– Он и мне угрожает.

Грейс вдруг тоже улыбнулась.

– Ну вот, наконец, у нас появилось что-то общее. – Она повернулась и пошла к двери. Затем у порога на мгновение обернулась: – Спокойной ночи, ваша светлость.

– Спокойной ночи, миссис Паджет, – эхом повторил Мэтью.

Она ушла, и теперь он остался наедине со своим одиночеством. Такой вот каламбур… Но почему-то в его груди вспыхнула сумасшедшая радость.

Она говорила о его дяде с отвращением! Это было так очевидно. Грейс, конечно, могла быть послушным орудием лорда Джона, но теперь подобное предположение вызывало у Мэтью сильное сомнение.

Может быть, он просто глупец, но теперь он верил Грейс, верил в правдивость той истории, которую она без конца ему рассказывала. Грейс – достойная женщина, волею судьбы попавшая в сложное положение. И тут нет ее вины, она просто жертва.

Этот прозрение вызвало в нем целую бурю чувств и эмоций. «Все-таки я оказался прав, – размышлял Мэтью. – Интуиция не подвела меня и на этот раз. Она не любовница дяди. И три тысячи чертей на мою голову, если я ошибаюсь»."

"Грейс вышла из гостиной и, оказавшись в коридоре, бросилась бегом к лестнице, споткнулась и едва не упала. Она спустилась с намерением соблазнить его, но в самый последний момент поняла, что не сможет переступить через что-то важное в самой себе, и именно поэтому так поспешно сбежала от маркиза.