Благородство и страсть

Как он мог это допустить? Он должен был предвидеть, что его мучители постараются любой ценой избежать суда и тюрьмы. Господи, зачем только она пришла сюда. Его сердце сжималось от боли и любви. И страха.

– И не думайте, что я пошутил. Одно движение, и она труп. – Монкс обвел всех безумным взглядом.

– Всем оставаться на местах, – скомандовал герцог и поднял руку, чтобы остановить своих людей, которые были готовы броситься на Монкса в любое мгновение.

Монкс быстро повернул Грейс к себе спиной и, прикрываясь ею как живым щитом, попятился к двери.

– Лучше не подходите, – снова зарычал он.

Было ясно, что Монкс не собирается освобождать Грейс. Он прекрасно понимал, что, отпустит он ее или нет, его все равно ждет виселица. Так почему же не отомстить за себя напоследок?

Мэтью сжал руки в кулаки и сказал то, что должен был сказать:

– Отпусти ее. Даю слово маркиза, что мы сохраним тебе жизнь.

На лице герцога промелькнуло недовольное выражение. Да, он не хотел выпускать живым этого негодяя. Но сейчас речь шла о жизни Грейс. Это было важнее всего, это было самым главным.

Монкс продолжал пятиться к двери, держа Грейс перед собой.

– Я не такой дурак, как вы думаете. Я выпущу ее немного позже, там, где мы договоримся, ваша светлость. Заберете ее у ворот через полчаса.

«Заберете ее мертвой», – подумал Мэтью. А если Грейс умрет, какой смысл в его свободе?

Нет, так не пойдет. Мэтью быстро выхватил пистолет из руки стоявшего рядом с ним охранника герцога.

– Отпусти ее, Монкс! – Звонкий голос маркиза разрезал тишину комнаты.

– Можете случайно застрелить ее, ваша светлость, – натужно хихикнул Монкс.

– Не волнуйся, – сказал Мэтью и твердой рукой навел дуло пистолета на лоб Монкса.

Хотя Мэтью давно не имел дела с оружием, эта тяжесть пистолета в руке была хорошо ему знакома с детства. Он был отличным стрелком и раньше, бывало, часами стрелял по мишеням, чтобы развить меткость. Как только пистолет оказался у него в руке, все выработанные умения и навыки сразу автоматически вернулись к нему. Он знал, что не промахнется.

– О, Мэтью, пожалуйста, – взмолилась Грейс, и Монкс еще сильнее затянул цепь на ее шее. Лицо Мэтью потемнело. Монкс заплатит за это, очень дорого заплатит.

– Только не двигайся, стой спокойно, – мягко сказал Мэтью Грейс. Он знал, что если Грейс дернется, то пуля может попасть не в ту цель, которая была намечена.

– Вы слишком хорошо о себе думаете, милорд, – буркнул Монкс. – Вам будет так же трудно убить меня, как вплавь добраться до Америки.

Мэтью опустил дуло чуть ниже.

– Мне всегда нравилось плавать, Монкс.

Не колеблясь ни мгновения, Мэтью нажал на курок. Пуля вошла точно между густыми бровями Монкса. Серые глаза внезапно расширились, и в них появилось удивление. И тут же его взгляд сделался стеклянным.