Благородство и страсть

Говорит как леди, а ходит как потаскуха. Если найдете ее, обещаю вознаграждение.

Сын хмыкнул и принялся крутить пальцами прядь волос. Монкс же в это время развернул лошадь и помчался назад к поместью, поднимая над дорогой клубы пыли.

Чем тише становился цокот копыт, тем легче становилось Грейс на сердце. Еще чуть-чуть, и ее нашли бы, она побывала сейчас на самом краю пропасти. Если бы мужчины не, пили сидр…

Монкс ничего не сказал о Мэтью. Был ли ее любимый жив?

Нет, он не мог умереть, кричало ее сердце.

– У этого Монкса что-то не в порядке с головой. Откуда тут взяться девушке? – насмешливо фыркнув, сказал отец. Вместе с сыном они подошли к повозке и стали обратно укладывать в нее белье.

– Да уж, – буркнул в подтверждение слов отца сын.

– Да мы вообще никогда не видели на этой дороге ни одного человека. А чтобы женщина… О вознаграждении можно и не мечтать. – Он натянул поводья. – Но! Пошли, милые.

Погромыхивая и покачиваясь, повозка поехала дальше. Грейс вздохнула. Воздух наполнил ее легкие, и головокружение постепенно начало проходить. А что, если Монксу вздумается искать ее в лесу?

Но ведь он не знает, что она уехала на повозке. А пойти она могла в любом направлении. Она торжествующе улыбнулась. Монкс скорее всего просто сильно испугался. Вероятно, сильнее, чем она. Как он сообщит лорду Джону, что один из его пленников исчез?

Именно поэтому Монкс и пребывал в такой ярости.

Или, может, он был в ярости потому, что второй его пленник умер? Ей даже не хотелось об этом думать. Но Грейс не сомневалась – она обязательно почувствовала бы, если бы Мэтью не было в живых.

Поняв, что Монкс уже не вернется, Грейс поднялась с земли. В лесу пели птицы; пробираясь сквозь листву, солнце золотило траву и цветы, все дышало радостью, свободой и надеждой. Повозка с бельем давно исчезла.

Достав из узелка бутылку с водой, Грейс с жадностью припала к горлышку. До наступления ночи ей нужно добраться до людей. В толпе затеряться легко, а здесь ее видно издалека. Монкс мог вернуться в любое время.

Грейс быстро зашагала по узкой пыльной дороге в ту сторону, куда поехала повозка.

Глава 24

Очень медленно Мэтью открыл глаза. Казалось, веки налились свинцом. Но стоило посмотреть на свет, как в его глазах появлялась нестерпимая резь. Пришлось снова опустить веки.

Мэтью знал, где теперь он находится. Как он и предполагал, его прикрутили к столу на веранде. Солнце зализало сад, пол и стол, на котором он лежал, – скорее всего сейчас уже полдень.

Прежде чем снова провалиться в полуобморочное состояние, он бросил взгляд на пол и увидел рядом со столом ботинки Файли. Мгновенно в его тело снова вернулось ощущение боли и жжения, он помнил, как его хватали грубые руки, как вокруг него шумели голоса.