Благородство и страсть

Единственное, что осталось без изменения, так это ее страхи. Она не хотела оставаться одна, и стоило Мэтью выйти куда-нибудь хотя бы на минуту, как она сразу же приходила в волнение.

С каждым днем он любил ее все сильнее. Мэтью и не предполагал, что такое возможно, но вот оказалось, что так бывает. Его все время что-то подталкивало сказать «я тебя люблю» вслух, чтобы Грейс услышала это, но стоило ему вспомнить тот первый раз, когда он произнес эти слова, как желание признаваться в любви мгновенно пропадало.

Грейс считала его мужественным и смелым, но в глубине души Мэтью знал, что он не такой. Ведь он так боялся снова быть отвергнутым.

Он знал, что она хочет его, что доверяет ему. Да, он нравится ей, но она его не любит.

И это было очень больно.

Сейчас Грейс сидела на диване напротив него. Сумерки постепенно сгущались, но они не зажигали свечей. Скоро им должны подавать обед. Мэтью устроился в кресле около камина, который сегодня еще не разводили смотрел на Грейс и удивлялся тому, что эта женщина, потрясающе красивая, элегантная, умная, обладающая всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, принадлежала ему.

Она откинулась на подушку и прикрыла глаза. Грейс была просто великолепна в этом узком темно-бордовом платье, see белая кожа походила на китайский фарфор.

Взгляд Мэтью пробежал по вырезу ее платья, скользнул по груди, по нежной ложбинке, убегающей вниз, к кружевному бантику.

Скоро, очень скоро он сможет поцеловать эту грудь. Мэтью стиснул зубы. Не нужно так возбуждаться сейчас. Он должен ждать своего часа. Хотя лишь одного взгляда на Грейс достаточно для того, чтобы разжечь в нем желание. Сегодня она сделала высокую прическу, ее шея выглядела такой изящной и хрупкой. Как бы ему хотелось, подумал Мэтью, украсить эту шейку нитью рубиновых или жемчужных бус. Бриллиантовое или изумрудное колье тоже подошло бы. Но только не сапфиры. Даже самые лучшие сапфиры выглядели бы тусклыми и невзрачными в сравнении с глазами Грейс.

Но у него не было этих украшений, имелось лишь любящее сердце. И Грейс не хотела принимать этот скромный дар."

"Она поднесла к губам бокал вина, цвет которого был точно таким же, как и ее платье. Мэтью почувствовал легкое щекотание в горле.

Как он хотел ее, как безумно она нравилась ему. Стоило Мэтью подумать, что эта женщина скоро исчезнет из его жизни, как в его душе появлялась ноющая боль.

Он еще не говорил Грейс о том, что хочет помочь ей бежать отсюда. Не стоило пробуждать в ней надежду, пока не был готов план. Разумеется, как только Грейс узнает, что появился шанс вырваться на свободу, она сразу же воспользуется этой возможностью. Кто бы поступил по-другому?

Маленькая морщинка пролегла между ее бровями.